Книга Снова поверить в счастье, страница 30 – Дэни Коллинз

Куинн не отрицала, что сбежала бы, если бы могла. Однако сейчас ей было приятно чувствовать рядом Мику. Он просунул руку под ее подушку, и она прижалась к нему спиной.

Ей всегда нравилось спать с ним, но она постоянно твердила, что не хочет ночевать у него, так как совместный сон — это слишком интимно. И способствует сближению. Сейчас же лежать рядом с Микой было уютно, и она чувствовала себя особенно защищенной.

Что было иллюзией.

— Почему тебе разрешили остаться на ночь? — тихо спросила Куинн.

— Потому что я сказал им, что останусь.

Еще бы.

— Тебе уютно?

— Угу. — Куинн боролась с подступающими слезами. Ну почему он так хочет остаться с ней? Чтобы опять поругаться? Или есть другие причины?

Она не позволяла себе думать, будто у него к ней есть нечто большее, чем обязательства перед женщиной, с которой он спит. Она не позволяла себе надеяться и верить в то, что никогда не станет правдой.

— Тогда спокойной ночи.

Куинн закрыла глаза и вскоре погрузилась в сон.

Куинн разбудил возглас медсестры. И Мику тоже, если судить по тому, как он дернулся при этом вскрике.

— Как вы себя чувствуете? — бодро спросила медсестра, раздвигая шторы и впуская в палату свет.

— Как и положено после того, как меня сбил велосипедист, как я пропустила две еды и получила запрет на душ.

На самом деле Куинн чувствовала себя великолепно.

Мика уже встал и стал делать упражнение, разминая плечи.

— Скоро принесут завтрак. Потом придет доктор, чтобы решить, когда вас выписывать и как вы будете наблюдаться. Позвольте снять повязку, я помогу вам сделать туалет, если нужно.

— Справлюсь сама.

Боль в плече присутствовала, только это была другая боль — боль заживления. Куинн радовалась тому, что операция позади.

— Твои вещи вот здесь, — сказал Мика и поставил на кровать сумку из хостела.

— Где ты ее взял?

— Мой водитель забрал ее.

Теперь у Куинн была зубная паста и одежда, чтобы переодеться. Еще был ее ноутбук.

Чувствуя себя почти здоровой, она одной рукой умылась и почистила зубы, потом причесалась. Вернувшись в палату, она обнаружила, что Мика успел побриться и надеть чистую сорочку. Он сидел за маленьким столиком, на котором стояли две накрытые крышками тарелки.

— Это ужасно, — сказала Куинн, садясь за стол напротив него. — Мне приходится чистить зубы левой рукой. Я даже не могу собрать волосы.

— А мне нравится, что они распущены. — Видя, что Куинн хочет что-то возразить, он остановил ее взмахом руки. — Знаю, ты создана не для того, чтобы услаждать мужской взор. Так что можешь подать на меня в суд за то, что я считаю твои волосы красивыми.

Смутившись, Куинн сделала вид, будто разглядывает фрукты и мюсли, выпечку и сыры, оказавшиеся под крышками.

— Никогда не видела, чтобы в больнице была такая еда.

— Я заказал ее вчера вечером. Ее привез мой водитель.

Ну еще бы.

— Ценю. Спасибо. — Куинн наполнила свою тарелку. — Я верну тебе деньги за все это.

— В этом нет надобности. — Мика разлил по чашкам кофе. — Ты не получила бы увечье и не оказалась бы здесь, если бы я не вмешался в твои исследования.

— Я сама решила приехать к тебе, Мика.

— Вчера, когда ты уходила, ты была сильно расстроена.

— Я была сильно расстроена, когда приехала.

— Мы оба знаем, что я поступил как последний негодяй. Позволь мне попросить прощения, — проговорил он. — Я был уверен, что в Гибралтаре ты защищала Иден, когда рассказала о нашей связи. Я всегда высоко ценил твою преданность ей, но она была с Реми, а Реми — это для меня больная тема. Когда ты все рассказала, я почувствовал себя так, будто меня предали. Как будто все объединились против меня. Конечно, это не оправдание для моего вмешательства в твои отношения с музеем.