Книга Снова поверить в счастье, страница 28 – Дэни Коллинз

— Нет, — ровным голосом ответил он. — В разборе полетов нет надобности. Здесь уже поздно. Я хочу немного поспать.

— Не вешай трубку. Это важно, — не отставала Иден.

Мика сдержал вздох.

— Послушай, Куинн сказала, что защищала тебя. Я верю ей. Ясно? Она знала, что я мог ляпнуть нечто такое, о чем потом пожалею. Это был день твоей свадьбы, так что она удержала меня. Я не в восторге от твоего выбора, но у нас с тобой все хорошо. Будет время, мы поговорим на эту тему. Только не сейчас. — Когда рядом слушает ее муж-козел.

— Мы обязательно должны вернуться к тому, что было между тобой и Куинн, но… Она действительно сказала, что пыталась защитить меня? — Иден посмотрела на мужа, который оставался рядом, но вне пределов видимости. — Или она сказала «твою сестру»?

— Честное слово, не помню. Сегодня мы с ней увиделись впервые после Гибралтара.

— Ты все это время даже не общался с Куинн? Мика, твоя связь с ней тянется многие годы! Неужели ты за этот срок так и не понял ее?

Иден неодобрительно покачала головой, и Мика заскрежетал зубами.

— То, что есть между Куинн и мной, касается только нас с ней.

— Думай что угодно, но мы обязательно к этому вернемся, — твердо заявила Иден. — А сейчас, Мика, ты должен узнать кое-что. Она защищала не меня. Она защищала… — Она сглотнула и посмотрела на Реми, а затем продолжила ласковым тоном: — Мика, она защищала твою другую сестру.

— У меня нет… — Мика замолчал, когда до него дошло. Понимание обрушилось на него, как град осколков.

В плече снова запульсировала боль и выдернула Куинн из дремы. Рядом раздался голос Мики:

— Больно? Я позову сестру.

Его шаги удалились. Куинн оглядела погруженную в полумрак комнату. В щель между шторами проникал бледный свет.

Черт бы его побрал! Ей такие хоромы не по средствам!

Вошла дежурная медсестра.

— Закончилось действие анестезии. Я добавлю в капельницу обезболивающее.

Она проверила у Куинн пульс и измерила температуру, а потом помогла ей принять полусидячее положение. Все это время Мика оставался в палате. Он был в том же костюме, только без пиджака и галстука.

— Который час? — спросила Куинн.

— Без двадцати трех пять, — ответила медсестра, поправляя одеяло. — У вас масса времени отдохнуть перед приходом доктора. — Кивнув Мике, она ушла.

Куинн не могла понять, почему он здесь. Ей хотелось увидеть в его присутствии какой-то значимый признак, однако она знала, что это ничего не означает.

— Ты так и не уходил? Боже, я ничего такого не болтала, когда меня сюда привезли?

— Ты проснулась, сама перебралась в кровать и заснула. Иден очень расстроилась. Она надеялась поговорить с тобой.

Иден. Что бы она там ни говорила насчет его отношения к сестре, он любит ее и будет поддерживать ее подругу, какие бы чувства к этой подруге ни испытывал.

Куинн не хотелось думать об их ссоре и о том, в каком долгу она окажется перед ним после операции. Иногда приходится принимать помощь от других людей. Она переживала такое и раньше, переживет и теперь.

У нее к горлу подступили рыдания. Она ощущала себя вымотанной, ей было больно и одиноко, потому что Мика уже не был ни ее любовником, ни другом. И незачем ему видеть ее эмоциональные срывы, он и так сегодня повидал достаточно!

Куинн открыла рот, собираясь прогнать его, и вдруг заметила, какой у него изможденный вид. Может, это игра света — то, что он так бледен? Едва ли. Глаза у него ввалились, обведены темными кругами, складки вокруг рта углубились.