Книга Любовь без выходных, страница 11 – Ашира Хаан

Интересный выбор.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Афанасьев отходит к окну, отодвигает тяжелую штору и немного удивленно говорит:

— Снег пошел… Как тогда дождь. Что-то мы с тобой, оказываясь в одном пространстве, вызываем погодные возмущения.

— Лишь бы дороги не засыпало, и завтра народ доехал, – беспокоюсь я, усиленно отгоняя от себя призрак воспоминаний, как шесть лет назад непогода тоже отрезала нас от остальной компании. – Что-то холодно. Ты дверь закрыл?

Он так растерянно пожимает плечами, что я шиплю и, стуча каблуками, отправляюсь в прихожую.

Ну, разумеется – дверь приоткрыта и возле нее уже намело небольшой сугроб.

Выпинываю снег обратно на улицу и закрываю, как положено.

— Меня не жалко, пальмы бы пожалел! – кричу я в гостиную и отправляюсь на обход дома, потому что сквозняк все еще чувствуется. Окно приоткрыто в кухне, дверь на веранду тоже приотворена, а еще Афанасьев, закаленный такой, умудрился пораспахивать окна в спальнях на втором этаже. Закрываю все обратно, спускаюсь под лестницу и с грустью смотрю на термометр, который показывает +16.

Насмерть не замерзнем ни мы, ни пальмы, но неприятно. Когда приехали, было теплее.

Это он специально? Решил напомнить былые времена? Обойдется!

Потеребив какие-то вентили, подписанные иероглифами, выставляю на термостате +25.

Ну, или я надеюсь, что это термостат.

Что-то переключаю, что-то дергаю – и из вентиляционных отверстий под потолком начинает дуть прохладный ветер.

— Зачем нам кондиционер? – Афанасьев подходит и уверенным движением вырубает ветер, с первого раза угадав правильный вентиль.

Но термометр показывает уже +15 и ползет ниже.

Мы вдвоем увлеченно вглядываемся в пиктограммы, пытаясь их расшифровать.

— Короче, – говорит он уверенно. – Это все ерунда. Развлечение для нубов. Начинать надо с базы. Просто выставить на котле минимальную температуру градусов в двадцать пять, и ему будет наплевать, что ты там напрограммируешь. Я знаю, у моих друзей в доме котел умный. Умнее, чем они сами.

— И где же тут котел? – интересуюсь я.

— В подвале должен быть. Вот только где вход в подвал…

— На кухне, – показываю я. – Тут тайная дверь, как в «Гарри Поттере».

Если не знать, куда смотреть, то дверь, ведущая в подвал, действительно совсем не заметна. Но я, пока бегала и закрывала окна, уловила сквозняк, идущий от казалось бы, обычной стены – так и нашла. Одна лезть не стала.

Афанасьев толкает ладонью в указанном месте, и дверь легко отъезжает в сторону. За ней – темный провал и ступеньки в эту темноту. Отчетливо тянет запахом снега.

— Кстати, там тоже закрой окно или что там, – говорю я. – Весь дом выстудило уже.

— Мне туда идти? – с легким отвращением спрашивает он.

— Нет, мне!

С тяжелым вздохом Афанасьев включает на телефоне фонарик и осторожно нащупывает первую ступеньку мыском сияющего ботинка.

Мы, конечно, молодцы, что оба приперлись сюда в деловом.

Я – в юбке-карандаше со всеми своими слишком длинными ногами, и в строгой, но чуть просвечивающей белой блузке.

Он – в сером костюме, оттеняющем цвет глаз. И голубом галстуке, который добавляет в них тот самый просверк самурайской стали.

Кто-то неплохо поработал над его имиджем за прошедшие пять лет.

Интересно, кто?

— Ну что там? – спрашиваю я Афанасьева, уже целиком скрывшегося во тьме.