Книга Смертельная боль, страница 40 – Андреас Грубер

Они остановились перед толстой, обитой кожей дверью с рамой из красного дерева.

— Это ее кабинет, — объяснил Экесон. — Все произошло здесь.

Он нерешительно открыл дверь, и они вошли.

«У тебя не будет второго шанса на первое впечатление», — подумала Сабина. Поэтому она абстрагировалась от порошка для отпечатков пальцев, следов мела на полу и полицейской ленты, разделявшей комнату. И попыталась почувствовать атмосферу кабинета… какой она была до того, как кровь забрызгала ковер, стол и стены. Совершенно обычный рабочий день. Катарина фон Тун сидела за столом…

…штора отдернута, в комнате светло, окно приоткрыто, в воздухе висит запах лаванды. Черный кожаный диван для посетителей, стеклянный столик с графином воды, белый торшер, современные картины на стенах, немецкий и норвежский флаги у двери.

На столе — свежая пресса, запросы компаний и документы по лицензиям и таможенным вопросам. Телефон постоянно звонит, горячая линия перегружена, поступают вопросы о безопасности путешествий, просьбы об интервью норвежским газетам и выступлениях на норвежском телевидении. Рядом с телефоном лежит стратегический документ по учебной ликвидации последствий аварии на АЭС в соседней Швеции. У них все-таки как минимум десять атомных электростанций. Кроме того, норвежский китобойный промысел остается проблемой.

— Пожалуйста, простите, что отвлекаю, — осторожно шепчет Сабина, чтобы не слишком мешать работе женщины.

Та сидит за столом — стрижка паж ей очень идет, — сдвигает очки на кончик носа и с улыбкой поднимает голову.

— Все в порядке, вы меня не отвлекаете.

— Сабина Немез, Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, — представляется она. — Вы знаете, почему вас убили в посольстве?

Она улыбается, в то время как ее белая блузка медленно краснеет, а кровь капает на пол.

— Я не понимаю вашего вопроса. — Она раздраженно смотрит на свою рану.

— Почему вас убили здесь, в вашем кабинете? Зачем такие сложности? Здесь гораздо труднее из-за всех мер безопасности.

— А где еще?

— Почему не в машине, в квартире или на улице? Например, в каком-нибудь парке, в автобусе, метро, трамвае или на пароме?

— Разве это важно? Чем парк отличается от этого кабинета?

— Вы мне скажите.

— Ну… — размышляет посол, бледнея и теряя все больше крови, — государственная территория — одно из отличий, — задыхается она.

— Вы имеете в виду, что здесь мы находимся на административной территории Германии?

— Я…

— Немез!

— Что? — Она обернулась. Перед ней стоял Снейдер.

— Вы думаете, это было политическое заявление?

— Убийство? — Она заправила прядь волос за ухо. — Я так не думаю.

— Тогда почему оно было совершено здесь?

— Убийца хотел, чтобы произошло именно то, что сейчас происходит… чтобы вмешалось немецкое БКА.

— Я пришел к тому же заключению, — сказал Снейдер Коре и Экесону. — Ключ к раскрытию дела лежит в выборе этого места преступления. Единственный вопрос: почему? Что мы можем такого, чего не могут норвежцы?

— Или не имеют права, — добавила Сабина.

Снейдер улыбнулся:

— Именно поэтому я взял вас с собой, Белочка.

«Белочка»! Сабина почувствовала, как мгновенно покраснела. Прозвище Белка дал ей отец из-за ее каштановых волос и глаз, и она запретила Снейдеру себя так называть.

Проигнорировав свои чувства, Сабина снова сосредоточилась на деле. Из протоколов следовало, что оба тела находились на судмедэкспертизе уже три дня и результаты вскрытия еще не поступили.