Книга Смертельный след, страница 179 – Андреас Грубер

— Тебе, наверное, уже семь, да?

— Да, шесть с половиной. – Девочка сияла.

– Ну да, разумеется! В наше время и ребенка в лесу не оставишь – у всех телефоны с GPS.

— Не будь такой злой!

— Что? – переспросила девочка.

— Да ничего, я так… сама с собой разговариваю.

– Скажи этой маленькой Леони-Шанталь-Шайенн, чтобы она наконец исчезла.

Леа покосилась в другой конец вагона-ресторана и увидела, как проводник и полицейский выходят из него.

— А как тебя зовут? – спросила она.

Девочка снова просияла.

— Бине.

– Все дети на поезде спешат, а Бине на рельсах лежит – вот так!

— Все, с меня хватит!

— Простите… – пробормотала девочка, теперь уже заметно испуганная. – Я сейчас уведу Спайка. Нам все равно скоро выходить.

— Нет-нет, я совсем не это имела в виду! – поспешно воскликнула Леа.

– Именно это ты и имела в виду!

Бине подтянула бигля к себе и повела его к прабабушкам; одна из них платочком стерла шоколадное пятно с ее щеки. Затем обе женщины, ребенок и собака покинули вагон-ресторан.

— Молодец, – бросила Леа. – Теперь я даже с маленькой девочкой поговорить не могу, только потому, что ты такая грубая.

— А я, между прочим, очень люблю быть милой, – возразила Камилла.

— Тогда почему ты так редко ею бываешь?

– Это должно оставаться чем-то особенным.

Леа поднялась и застегнула поясную сумку на талии. Поезд дернулся и заметно замедлил ход. Когда они проезжали по мосту, локомотив подал протяжный гудок. Леа наклонилась к окну и вдалеке различила огни Женевского вокзала.

Поезд опаздывал на полчаса. Если она поторопится на платформе, то еще успеет на пересадку и окажется в Цюрихе в два часа ночи. А оттуда до Инсбрука останется всего несколько часов.

Леа быстро собрала посуду на поднос и убрала его в сервировочную тележку. Направляясь к двери, она нащупала в поясной сумке свой мобильный телефон. Он был выключен с утра понедельника, и сим-карту она вставит обратно только в Австрии – ни секундой раньше.

При этом она втайне надеялась, что пропущенных звонков и сообщений будет немного. Включая встревоженные вопросы по поводу ее молчания, за которое ей потом придется извиняться.

Посреди ночи Снейдер лежал в темноте на жесткой койке своей камеры предварительного заключения, заложив руки за голову. Он шевелил пальцами ног и смотрел в потолок, на который падали тени от уличных огней. Окно все еще было приоткрыто, и в камеру проникал прохладный ночной воздух. Время от времени доносились голоса, автомобиль сигналил или где-то лаяла собака.

Затем в коридоре послышались шаги, и в замке повернулся ключ. Через мгновение кто-то вошел и включил потолочный свет. Ослепленный, Снейдер сел, прикрыл глаза рукой и узнал Кинтану.

— Который час?

— Начало первого, – ответил комиссар.

— Вы вообще не спите?

— Некогда. – Кинтана остановился у койки Снейдера.

— Как продвигается расследование?

— Все идет по плану, – сказал Кинтана.

— Какой от этого толк, если план полный отстой.

— Похоже, вы никогда не бываете приветливым.

— Вы где-нибудь видите нимб? Нет? Я тоже нет. Он не сочетается с моим нарядом. – Снейдер несколько раз сжал кулак и похрустел костяшками.

— Хотите знать, зачем я здесь?

— Это снова один из ваших риторических вопросов? Или вы просто хотите сообщить, что нашли ванильный чай в столовой?