Книга Измена. Я ухожу красиво, страница 46 – Элен Ош

Мир меркнет, словно затянут траурной вуалью. Реанимация. Тяжелое состояние. Эти слова, как ледяные иглы, пронзают насквозь, вонзившись в самое сердце. Предательство, обиды – все это вмиг отступает, погребенное под липким, всепоглощающим страхом. Я и злейшему врагу не пожелаю больничной койки, а уж мужу, пусть и бывшему…

— В какой больнице? — хрипло выдыхаю, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла. Наташа молча протягивает мне бутылку воды. — Скажите адрес.

Закончив короткий разговор, я отключаюсь, чувствуя, как крупная дрожь сотрясает все тело. Ксюха крепко обнимает меня за плечи.

— Рит, что случилось? Говори! Мы рядом.

— Беляев в реанимации, — шепчу я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Состояние тяжелое.

Лица подруг искажаются гримасой ужаса, словно я вынесла смертный приговор. Ксюха, словно пытаясь удержать меня от падения в бездну, сжимает мои плечи до боли. В голове роится тревожный улей мыслей, оглушая своей какофонией. Нужно собраться с силами. Нужно ехать. Наташа, всегда отличавшаяся практичностью, решительно берет ситуацию в свои руки.

— Так, сейчас вызываем такси, летим домой. К черту этот домик! Будет еще возможность… Рит, ты что-то говорила про корпоративную скидку и прочую дребедень. Давай, подруга, не позволяй горю сломить тебя, действуй! Мы все понимаем: муж твой – редкостный мерзавец, но сейчас дело серьезное… Об одном прошу, Рит: не дай эмоциям взять верх. Помоги, сделай все, что в твоих силах, и уходи. Это я тебе говорю, как человек, прошедший огонь, воду и три развода.

— Хорошо, Наташ! В любом случае, я должна вернуться.

— И это, Рит… Держи нас в курсе, окей?

Я киваю, чувствуя, как руки подруг поддерживают меня. Слова Наташи звучат как спасительный якорь в бушующем море отчаяния. Мерзавец… да, он был мерзавцем, но сейчас это не имело значения. Сейчас он был там, один, в реанимации, и я должна быть рядом, хотя бы из чувства долга.

В такси я лихорадочно ищу в телефоне номер корпоративной скидки. Руки дрожат, цифры смазываются, но сквозь пелену, застилающую глаза, я все же нахожу нужную комбинацию. Заказываю билеты на ближайший рейс и выдыхаю.

Дома все происходит как в тумане. Быстрые сборы, путающиеся мысли, голос матери, короткое: «С ним беда… потом все расскажу». В аэропорту меня провожают Наташа и Ксюха. Обнимают, шепчут слова поддержки.

Перед выходом на посадку Наташа крепко сжимает мою руку.

－ Помни, Рит, ты сильная. Ты справишься. И что бы ни случилось, мы всегда будем рядом, －ее слова проникают в самое сердце, даря крошечную искорку надежды в этой кромешной тьме.

В самолете я закрываю глаза, пытаясь усмирить дрожь. Впереди – неизвестность. Впереди – встреча с человеком, который причинил мне столько боли. Но сейчас я лечу к нему, потому что так нужно. Потому что я – Рита, стюардесса со стажем, всегда готовая прийти на помощь, и я не позволю чему-либо сломить меня.

В полете время словно застывает, каждая минута – бесконечная пытка, сотканная из болезненных воспоминаний и липких предчувствий. Память, как безумный калейдоскоп, вновь и вновь прокручивает обрывки слов Макса о срочном отъезде, о его нежелании оставлять меня один на один с тенью бывшего мужа. И перед внутренним взором разворачивается зловещий театр недавних событий: вот Ларин, разъяренный, впечатывает наглую физиономию клиента в столешницу, вот он же крушит моего мужа… а теперь Беляев – в реанимации, на грани. Скажите, молю, что это лишь плод моего воспаленного воображения, что все это – неправда, что Макс не имеет к этому никакого отношения…