Книга Маскарад, страница 230 – Ирена Мадир

Я бросаюсь к Юне, падая на колени рядом и откладывая луатхар. Тяну к ней руки, бережно обхватываю ладонями её лицо и всматриваясь в карие глаза, в которых танцуют золотые искры. Это эффект от приёма золотой пыли…

— Как ты?

— Паршиво, – бормочет Юна. – Такая слабость…

— Ты потеряла много крови. – Я стягиваю свою косуху, накидывая на неё. – Отвезём тебя в больницу.

— А эти?

— Добью их позже…

— Сейчас. Не хочу уходить, зная, что эти ублюдки ещё живы.

Не спорю. Даже рад, что она хочет покончить с ними сразу, потому лишь уточняю:

— Кто первый? Сфен или Рутил?

— Сфен. Он никчёмный, жалкий и мерзкий! И он толкнул тебя тогда, оставив…

Она запомнила мою историю! Я осторожно целую Юну в лоб и поднимаюсь вместе с луатхаром. Приближаюсь к лежащему на спине Сфену, который пытается перевернуться и уползти… Прямо как я тогда, в том Лесу, среди духов.

— Тебя ждёт нечто куда менее жуткое, чем довелось испытать мне. – Я хватаю Сфена за шиворот и ставлю на колени перед своей парой. – Ты благодарен, что получишь такую лёгкую смерть?

Юна сейчас больше всего походит именно на Дикарку. Она в крови, поправляет мою косуху на плечах, но не выглядят ни сломанной, ни хрупкой. В её глазах горит ненависть и ярость, несмотря на дрожь в теле, Юна поднимается и выпрямляет спину, злобно пялясь на Сфена.

— Это… не… я… меня… заставил… – оправдывается он, с трудом произнося слова.

— Следовало расправиться с тобой раньше. Жаль, ты не попадался после моего ухода из руада… – с отвращением говорю я, а затем мягко обращаюсь к своей паре: – Не хочешь отвернуться?

— Собираюсь насладиться зрелищем с первого ряда… Хотя нет… Погоди! – Дикарка кладёт свой пистолет на край стола и, держась сначала за него, а затем за книжный стеллаж, покачиваясь, приближается ко мне.

Пальцы Юны впиваются в моё плечо, когда она останавливается, переводя дух. Её трясёт, и всё же Дикарка находит в себе силы для мести. Она хватается за мой ремень, чтобы удержать равновесие, пока наклоняется. Я усмехаюсь, замечая, что моя пара подбирает нож.

— Что ты там предлагал, а, Сфен? Вырезать на мне метку? – Дикарка берёт Сфена за волосы и заставляет его поднять голову.

Тот содрогается, а затем дёргается, силясь вскочить, но я крепко держу его, давя на плечи и позволяя Юне сделать то, что она сочтёт нужным. Дикарка водит острием по лбу Сфена, словно рисует жуткую картину, а затем отступает.

— Так-то лучше.

— У тебя талант, – хвалю я, заметив кривоватое матерное слово, которое обычно пишут на заборах. Но на Сфене оно выглядит куда более уместно.

— Спасибо, – слабо улыбается Юна, отступая. – Теперь можно, дорогой.

Я отпускаю Сфена и перехватываю луатхар, легко снося голову давнему врагу. Кровь бьёт фонтаном, забрызгивая всё вокруг, а труп с глухим стуком падает на пол. Юна тяжело дышит, её глаза широко распахнуты, а рука прикрывает рот. Подозреваю, она не совсем была готова увидеть первую смерть настолько кровавой…

— Как ты, хасса ни? – Я взмахиваю луатхаром, чтобы убрать избытки крови.

— Тошнит…

— Такое бывает.

Она кивает, но всё ещё смотрит на обезглавленного мертвеца. Я даю ей свыкнуться с новыми ощущениями и разворачиваюсь к Рутилу, который всё это время молча наблюдал за происходящим. Он в ужасе от перспективы пасть от моей руки.