Книга Маскарад, страница 134 – Ирена Мадир

Кристалл в моей руке вспыхивает, заряд магии отдаёт болью даже в костях, и я вскрикиваю. Выроненный магический кристалл, испачканный моей кровью, со звоном приземляется на пол.

— Отпусти меня, – требую я. – Мы оба знаем, что ты не убьёшь меня, это мы выяснили ещё у зеркала…

— Тогда ты помнишь, о чём я предупреждал тебя, мелкая дрянь, – дыхание Призрака опаляет мою шею.

— Думаешь, запоминаю все твои тупые речи про низших существ?

— О чём… – Его клыки царапают кожу. – …предупреждал?

— Не помню.

— Хорошо, Дикарка, мне нетрудно повторить. Я предупредил, что запру тебя в клетке и буду трахать, когда захочу.

Нужно почувствовать омерзение. Ну же! Содрогнись от ужаса!

Но нет, вместо этого я ощущаю сладкую истому предвкушения. Мне хочется вновь почувствовать Призрака в себе, сделать всё медленнее, чтобы испытать каждую каплю блаженства от той порочной и мерзкой, но всё ещё возбуждающей связи.

Это не я! Не я! Это проклятая магия Иных! Что-то, о чём говорил Рутил, вот что заставляет меня так себя чувствовать!

— Ты меня заколдовал! – Я дёргаюсь в хватке Призрака.

— Что? – недоверчиво переспрашивает он.

— Рутил сказал!

— Я ведь предупреждал тебя! – Гремит злобный голос, отражаясь от стен. – Ты не должна приближаться к нему!

— Будто у меня было желание общаться с очередным тёмным, тем более с твоим дядюшкой.

— И что же он разболтал?

— У нас не было времени для чинных бесед, зато Рутил успел предложить мне секс…

Пространство сотрясается и на секунду всё вспыхивает ярким светом, ослепляя.

— Тшэс34^[34]! – Слово мне не известно, вероятно, это эльфийский, но судя по интонации, оно определённо означает что-то вроде «мудак». – Что ещё?

— Он упомянул какое-то замыкание… И я тебе, блять, не замок, чтобы замыкать! Не знаю, что ты там начародействовал на своём алтаре, но расчародействовай обратно! – вскрикиваю я, пытаясь пяткой ударить его по ноге. Раненая рука болезненно покалывает, кровь капает на пол, но сейчас не до этого.

— Хм… И что же я, по-твоему, сделал своими… чарами?

— Отнял мою свободу воли! Ты заставил… Ты… – Лучше умру, чем признаюсь ему в своей влюблённости, даже созданной с помощью магии. – Отпусти меня! Мудак! Ненавижу тебя!

— Но этого недостаточно. – Пальцы, обтянутые чёрной кожей перчаток, трогают меня так, словно перебирают струны. – Ты ненавидишь недостаточно сильно.

Губы Призрака почти касаются меня, его руки больше не удерживают меня, а скользят по шёлку платья. Я вдруг осознаю, как холодно вокруг, и как тепло рядом с ним. Призрак мягко отводит длинные волосы и наклоняется, оставляя горячее прикосновение своих губ к моей шее позади. Его шёпот покалывает мою кожу:

— Ненавидь меня сильнее, Юна.

Я вздрагиваю и отшатываюсь, разворачиваясь к нему лицом и едва не ударяясь бедром об угол алтаря. Призрак замирает, в его глазах то же безумие, что было в тот день у зеркала…

— Отпусти меня, – негромко то ли прошу, то ли приказываю я.

Губы Призрака дёргаются, уголки приподнимаются в подобии улыбки.

— Нельзя. Ты сама спустилась в мой подземный мир, Дикарка. Обратной дороги нет.

— Уверена, есть. Давай… договоримся.

Улыбка Призрака становится шире, безумнее. Вероятно, он вспоминает другие наши сделки, а точнее, способы их заключения.

— Отлично. И чего же ты хочешь?