Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 51 – Елена Валерьева

Я уставилась на нее.

— Ты сейчас учишь меня, как уводить мужчину у его жены?

Она покачала головой.

— Я учу тебя, как не проиграть, если уж ты уже в это влезла.

Я встала и подошла к окну.

На улице темнело. Машины ползли по проспекту медленно, равнодушно. Где-то в соседнем дворе смеялись дети. Меня снова затошнило. Я положила ладонь на живот.

— Я не хочу быть запасным вариантом, мам.

— Тогда не веди себя как запасной вариант.

Я обернулась.

— А как?

Она посмотрела прямо.

— Как женщина, у которой будет ребенок от этого мужчины. Спокойно. Уверенно. Без истерик. Мирославу уже качает болью. Не добавляй в уравнение свою слабость.

Спокойно.

Уверенно.

Без истерик.

Я повторила это мысленно несколько раз.

А потом вдруг очень четко поняла, что делать дальше.

Если Мирослава решила стать публичной силой — я стану идеальной тишиной.

И посмотрим, кого мужчина в итоге выберет для жизни, когда одна женщина постоянно напоминает ему о боли, а другая — о будущем.

Да.

Вот так.

Я медленно выдохнула.

Кажется, я снова начала мыслить ясно.

---

Глава 35. Роман

Глава 35. Роман

Я все чаще думал о ней не по делу.

Это начинало раздражать.

Сначала было просто человеческое внимание. Потом — интерес. Потом — желание понять, как она держится вообще. А потом я поймал себя на том, что утром открываю новости не ради бизнеса и даже не ради отца, а чтобы первым делом проверить, не вышло ли еще чего-то про Мирославу.

Это уже было плохим знаком.

Очень.

Я сидел в машине у офиса, когда увидел очередной репост ее заявления. Под фото — спокойная, прямая, светлая. И текст, от которого даже у меня что-то сдвинулось внутри.

Она не просила никого жалеть ее.

Не пыталась вынудить сочувствие.

Не устраивала цирк.

Она просто стояла за себя. И за ребенка.

Мужчины любят говорить, что женщин восхищает сила. Это правда. Но реже признают обратное: настоящая женская выдержка действует на мужика иногда сильнее любого тела.

Я написал ей сам.

Без повода почти.

Если понадобится еще что-то из их внутренней кухни — скажи.

Ответ пришел не сразу.

Я даже подумал, что зря полез.

Потом экран вспыхнул.

Скажу. Спасибо.

Коротко.

Сухо.

Но не оттолкнула.

И этого хватило, чтобы я поймал себя на дурацкой улыбке.

Великолепно.

В тридцать семь лет вести себя как мальчишка из-за женщины, которая сейчас находится в центре чужого семейного ада и, вероятнее всего, вообще не в состоянии смотреть ни на одного мужчину без внутреннего оскала.

Умно.

Позвонил отец.

Вот кто точно не любит, когда что-то уходит из-под контроля.

— Ты где?

— У офиса.

— Поднимайся.

Голос был такой, что спорить не имело смысла.

Через пять минут я вошел в его кабинет и сразу понял: до него дошло не все, но уже достаточно.

На столе лежал распечатанный текст заявления Мирославы. Отец сидел за ним, как тяжелый каменный идол, и смотрел так, будто видит перед собой не сына, а потенциальную дыру в борту.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать? — спросил он.

Я сел напротив.

— Например?

— Например, почему некоторые материалы, которые должны были остаться внутри, внезапно начали жить своей жизнью.

Вот оно.

Я пожал плечами.

— У тебя слишком много людей, пап.

— Не включай идиота.

— А ты не включай пророка.

Он медленно поднялся.

— Это ты, Рома?

Я тоже встал.