Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 19 – Елена Валерьева

Он дернулся, будто я ударила.

Да. Хорошо. Пусть чувствует.

— План летел к черту с самого начала, — сказал он уже глухо. — Но тогда я еще думал, что контролирую процесс.

— А потом появилась Галина Дерезина.

— Да.

— И ты с ней спал.

Он замолчал.

Мое сердце на секунду просто остановилось.

Я ведь знала. Знала уже. Но всякий раз, когда это произносилось вслух, меня резало заново, как по живому.

— Один раз, — сказал он.

Я вскочила так резко, что стул скрипнул по полу.

— Не смей! Не смей мне это так подавать, будто один раз — это почти ничего!

— Я не оправдываюсь!

— Еще как оправдываешься! Ты хочешь уложить свою измену в удобную формулу! Один раз. Случайно. Ничего не значит. Просто тело. Просто ошибка. Просто не ты! А знаешь, что это было для меня? Это был нож. В спину. В живот. В ребенка. Во все, что у нас было!

Голос сорвался, и я зажала рот ладонью.

Мне нельзя так нервничать. Нельзя. Но я уже не управляла собой.

Леон сделал шаг ко мне, и я выставила руку вперед.

— Не подходи.

Он остановился.

— Хорошо. Не подойду. Но выслушай до конца.

— Зачем? Чтобы потом я спала с мыслью, что ты не просто предал меня, а еще и “не хотел”?

— Затем, что я скажу тебе правду, даже если после этого ты меня возненавидишь окончательно.

Я смотрела на него сквозь пелену ярости и слез.

— А ты думаешь, я сейчас тебя обожаю?

— Нет, — тихо ответил он. — Но ты все еще меня любишь. И я это вижу. К сожалению для нас обоих.

Я закрыла глаза.

Потому что он был прав.

И именно это было самым унизительным.

---

Глава 10. Леон

Глава 10. Леон

Я понимал, что делаю ей больно каждым словом.

Но сейчас ложь добила бы нас быстрее.

Я смотрел на Мирославу и видел, как ее трясет. Как она держится за эту столешницу, будто только она и не дает ей рухнуть. Как она бледнеет, когда я произношу то, что нельзя уже затолкать обратно. И у меня внутри все рвало в клочья.

Я сам довел до этого. Сам.

— Я не собираюсь делать вид, будто ничего страшного не произошло, — сказал я как можно ровнее. — Не собираюсь просить тебя забыть. Не собираюсь говорить, что это ничего не значило и потому неважно. Это важно. И это моя вина.

Мира медленно опустила руку от лица. Щеки у нее были мокрые, но взгляд — ледяной.

— Тогда скажи мне одну вещь. Честно. Без твоих красивых схем. Без контроля. Без выгоды. Ты ее хотел?

Я знал, что этот вопрос будет.

И от него мне впервые стало по-настоящему стыдно. Не за факт. За ответ.

Потому что честный ответ был не тем, который спасает брак.

Я мог соврать. Мог сказать “нет”, и, возможно, прямо сейчас она бы даже захотела мне поверить. Но все уже зашло слишком далеко.

— Да, — сказал я.

Галина шумно выдохнула у окна.

Мирослава не шелохнулась. Только глаза потемнели так, что я понял: вот сейчас я теряю гораздо больше, чем все сделки и деньги последних лет.

— Давно? — спросила она.

— Не сразу. Постепенно.

Она кивнула. Один раз. Так, будто отмечала для себя очередную смертельную деталь.

— Значит, ты не просто сорвался.

— Нет.

— Ты хотел ее.

— Да.

— И спал со мной после этого.

Это уже не вопрос. Приговор.

Я сжал челюсти.

— Да.

Она развернулась так резко, что у меня дернулась рука. Я подумал, что ее сейчас вырвет или она заплачет, или начнет кричать. Но она просто отошла к мойке, вцепилась в край столешницы и уткнулась в темное окно.