Книга Присвоенная, страница 51 – Виктория Волкова

— Не доложу, — улыбаюсь я и так опечаленному мальчику. — Если сейчас все съешь. Договорились, Мирон?

— Договорились, — обреченно кивает ребенок.

Бабка вовремя подсовывает тарелку. А я неожиданно начинаю рассказывать одну из историй Розы Багратовны. Мирон ест и замирает в самых острых моментах.

— Ну вот, — показываю на пустую тарелку. — Ты — молодец, справился.

— Ты завтра снова приходи, Белла, — просит меня мальчик. — Мы тут вдвоем с бабулей. Мне даже поиграть не с кем.

— Хорошо, — срывается с языка, прежде чем я успеваю подумать. — Завтра принесу настолку. Будем с тобой играть. Только потом не ныть, договорились?

— Да! - радостно восклицает мальчик, и у него на лице появляется слабое подобие улыбки. — А в какую игру играть будем?

— Завтра увидишь, — подмигиваю я заговорщицки.

А стоит нам с Бородинской выйти в коридор, старуха спешит следом и расцветает, довольная.

— Спасибо тебе, Беллочка. Дай Бог здоровья, — хватает она меня за руки. — Только ты завтра приходи, ладно? Не обмани Мирошку.

— Как можно, — выдыхаю тихо.

И выйдя из отделения, смаргиваю слезы. Дети ни в чем не виноваты. И если я могу помочь Мирону, я помогу. Хотя бы своим присутствием.

Мурад

— Пропуск так и не заказали, Мурад Мусаевич, — кивая на распахнутые больничные ворота, рапортует мой водитель Гриша. — Прорвемся! Местные бойцы нас знают.

— Около ворот притормози, — велю я нехотя. В нашем деле главное — репутация.

Личный бренд. Если охранник на КПП упрется рогом и развернет меня с полуоборота, то потом только ленивый не напишет об этом вопиющем случае.

«Мурада Хафизова задержали на КПП!»

И хрен кто будет вникать, где именно задержали и по какому поводу. Лучше пешком триста метров пройтись, чем потом гасить волну хайпа. Вдыхаю морозный воздух и чувствую, как немного отпускает дурацкая тревога.

«Капец, как я себя накрутил! Аж скулы сводит от напряжения. О чем я думал, когда назначал Беллу куратором фонда? — даю себе мысленно подзатыльник. Она — девочка ответственная. Вот и старается с первого дня. Наина за полгода работы в больницу даже носа не показала. Зато зарплату получала исправно. То у нее рилсы, то прямые эфиры, то прочая фигня. Я и думал... Но при тщательном подходе, как у Беллы, встреча с Мартой предсказуема со стопроцентной вероятностью. Только мне ума не хватило даже спрогнозировать подобный вариант. Аналитик хренов. Совсем мозги растерял!»

Пальцы медленно сжимаются в кулаки, а на губах появляется довольная улыбка. Белла.

Почему ты так на меня действуешь, девочка? Никакая другая тебе в подметки не годится.

По заснеженной аллее спешу к главному входу. Ноги стынут в итальянских туфлях ручной работы. Блин, одно дело — по офису расхаживать, а другое — по снегу бегать. Тонкая кожаная подошва скользит адски. И я чувствую, как завожусь.

Надо спросить с Тимура, какого хрена не продлен пропуск на въезд? Долго мне еще тут козлом скакать? Но и сам понимаю, не лучшая была идея идти пешком. Только что-то я не подумал... Впрочем, в последнее время у меня все мысли только о жене.

Издалека вижу, как она вместе с Бородинской выходит на крыльцо больницы. Разговаривают о чем-то. Ирина увещевает, а Белла внимательно слушает. Но не соглашается. Решительно мотает головой. А увидев меня, улыбается во все тридцать два.