Книга Порочный бывший муж, страница 113 – Элена Макнамара

— Почему ты так думаешь? – сжимаю ее щеки, заглядываю в глаза.

Дергает головой, сбрасывает мои руки, слезает с колен.

— Потому что я знакома с твоей родней, Кирилл. Прости, но многие из них не кажутся мне порядочными людьми.

Ну тут я спорить не буду. С родителями мы отдалились. С тетушкой перестали общаться перед разводом. Что она только не предлагала мне сделать с Лесей и её родителями.

"Могу с голой жопой их всех оставить", – это прямая её цитата.

— Никто не разлучит тебя с Милой, Лесь. Клянусь.

— Спасибо, – кивает она.

В тишине проходит ещё около часа.

Мила ворочается, тяжело дышит. Леся протирает ее какой-то вонючей жидкостью, а я больше не лезу под руку и не выясняю, что это такое.

Когда начинает светать, температура у Милы спадает.

— Кирилл, я так устала… Прости, но ты не можешь здесь остаться, – говорит Олеся, избегая моего взгляда.

Я как послушный остолоп, киваю:

— Да-да, понимаю…

Идём в прихожую. Леся включает свет. Обуваюсь, застегиваю пуговицы на рубашке.

Но уходить не спешу.

Приближаюсь к бывшей жене вплотную, загоняя ее в угол.

— Кирилл… – упирает ладони в мою грудь.

— Лесь, я очень хочу всё вернуть. Или даже не так. Я хочу заново начать. Ты, я, дочка. Скажи, что мне сделать? Любые условия, родная.

— Я больше тебе не верю, понимаешь? – с отчаянием шепчет она. Её губы дрожат. – Вот смотрю на тебя и думаю: " Боже, какой же он замечательный. И Мила так быстро его приняла. И я, кажется, всё ещё что-то чувствую к нему…" А потом "Бац"! И я вспоминаю всё, что привело к нашему разводу. Репутацию твою, клубы эти, Вику, Ангелину, ту ночь, – садится её голос. – Ты был голый, Кирилл. Она – тоже. И она сидела на тебе, стонала.

— Я с ней не спал! – заявляю уверенно.

— Может быть. Даже если допустить, что это всё было подстроено, спланировано… Но смог бы ты простить меня, будь я на твоем месте? Представь, я в постели с другим мужчиной. Ты видишь всё собственными глазами. Простил бы, Кирилл?

Яростно стискиваю челюсти, в красках представив подобную проекцию.

Не простил бы!

Грохнул бы наверное ублюдка, который затащил в постель мою жену. А с ней… А на неё больше бы никогда не взглянул.

Вот такой вот пиздец, да!

Леся права. Но моё желание быть с ней невозможно фильтровать логикой или каким-то ассоциативным мышлением.

Пять лет прошло. Возможно, я простил бы через пять лет. Остыл бы.

— Леся… Лесь! – сжимаю её щечки, прижимаюсь лбом к её лбу. – Давай хотя бы попробуем… Ты, я, дочка… Больше никаких клубов, сомнительных знакомств. Обещаю тебе, Лесь. Редакция твоя. Пользуйся!

— Что значит моя?

— А зачем она мне? Я ни черта в этом не понимаю, – горестно усмехаюсь. – В сетевой ветке есть другой учредитель. Протеже Эмиля. А ты занимайся печатными изданиями.

Леся недоверчиво хлопает глазами.

Хочется продавить её волю…

Блять, но так же нельзя!

— Обещай хотя бы подумать, – ломая себя, немного сбавляю обороты.

Глажу ее щечки пальцами. Леся опускает взгляд на мои губы. Мне видится в этом взгляде призыв и я тут же готов впиться в её рот своим.

Оба тяжело дышим. Моё тело словно обдает пламенем.

"Бабах!" – раздается над потолком.

Вздрагиваем, отстраняемся.

Чертов шарик, похоже лопнул от соприкосновения с лампочкой.

Леся убегает в спальню, проверить Милу. Вскоре возвращается, но очевидно что настрой её изменился.