Книга Порочный бывший муж, страница 110 – Элена Макнамара

Испытующий взгляд возвращается ко мне. Не припомню, что бы Леся смотрела так же.

— Как ты себя чувствуешь? Мама сказала, что ты заболела. Я лекарства привёз. И вкусняшек там разных…

— Каких? – с интересом спрашивает Мила.

— Так пойдём посмотрим, хочешь?

— Хотю.

Поднимаюсь с пола, протягиваю ей руку. Не реагирует. Обходит меня, первая бежит на кухню. Леся подхватывает её на руки.

— Куда босиком-то?

Они садятся за стол, Мила деловито перебирает корзину со сладостями. Откладывает на стол пакет с мармеладом и белый шоколад. Вот что она любит, значит…

— Отклой! – повелевает моя дочь, протягивая мне упаковку желейных мишек.

— Поесть бы нормально сначала, – с сомнением качает головой Леся.

— Не хотю. Ну мамочка, – канючит дочка. – Ну я тють-тють.

Кажется мой взгляд тоже становится умоляющим, потому что очень хочется открыть этих чертовых мишек для дочери.

— Ладно, ешь. А я пока температуру тебе померяю. И лекарство ещё надо выпить.

Открываю мармелад, подвигаю стул ближе, сажусь и раскрываю пакет. Дочка запускает туда пальчики, достает целую горсть.

— Хотишь? – снисходительно смотрит на меня.

— Пожалуй, да.

Протягивает одного желтого медведя. Жуём, глядя друг другу в глаза.

Очень милый ребёнок. И характерный. Я полюбил её, как только впервые взглянул на фото, которое мне прислали еще пока я был в Германии. Без всяких ДНК-экспертиз было понятно, что Мила моя дочь. Мы похожи. И теперь я вижу насколько сильно.

— Есё будес?

— Давай, – улыбаюсь.

Получаю зелёного мишку.

— Е–щё, – поправляет дочку Леся.

— Е–сё, – с усердием тянет Мила. – Ай, ай! – пытается увернуться от холодного градусника.

Леся непреклонно засовывает его дочке под мышку. Ждём несколько минут, под болтание телевизора, который успела включить Мила.

— Тридцать семь и восемь, – сообщает раздосадованная Олеся.

— Это плохо? Может, к врачу поедем? Могу узнать, кто у нас лучший из детских педиатров, – начинаю нервно суетиться.

Бывшая жена смотрит на меня так, словно это мне нужно к врачу, причем к психиатру.

Дело в том, что я полный профан по части детей и их болезней. У меня даже племянников нет. Вроде бы сестренка из Москвы кого-то родила, но мы давно не общаемся.

— До тридцати восьми сбивать не будем, – терпеливо объясняет мне Леся. – Врач сказал обычное ОРЗ. Скорее всего утром уже всё хорошо будет… Мил, покажи горлышко.

Дочка открывает рот.

— Болит?

Мотает головой, закидывая в рот очередную порцию мишек.

— Шоколадку потом, – забирает плитку Леся, кладет обратно в корзинку.

Заставляет Милу принять витаминки. Выпить сироп. Прыскает в рот спреем.

— Давай переоденемся? Неудобно же в платье, – шепчет на ухо Миле.

Та скашивает на меня глаза. Похоже принарядилась именно к моему визиту.

— Ладно…

Уходят обратно в спальню. Через минуту Леся возвращается одна.

— Кирилл, если у тебя дела, ты езжай. Мы сейчас мультики будем смотреть. Может Милашка подремлет. Да в ночь пойдёт, – бросает взгляд на настенные часы. – Дети быстро во сне восстанавливаются.

— А какие мультики будете смотреть? – поднимаюсь со стула.

— Шрека.

— Обожаю Шрека. Я остаюсь.

— Уверен?

— В чём? В том что люблю Шрека? Не знаю, смотрел ли его когда-нибудь, – усмехнувшись, признаюсь я.

— Я так и подумала, – закусывает губку Леся.

Между нами вновь искрит.