Книга Психотерапия для мертвеца, страница 116 – Александра Власова

Если да – что всезнающие люди посоветовали бы мне предпринять?

Обычно воспоминания о прошлых жизнях появляются слишком поздно – чаще всего за миг до того, как душа снова покинет тело.

Но в текущем воплощении память была со мной сразу – ужас, который я испытала, увидев замерзшую дочь, прошел не только через всю оставшуюся жизнь, он перебрался в следующую.

Итак, уже в детстве я знала, что у меня будет дочь и, скорее всего, она станет ведьмой. Для того чтобы предотвратить новую трагедию, нужно разбираться в колдовстве гораздо лучше нее.

В новой жизни мне повезло – была «фора» в несколько десятилетий, знания о прошлом, а еще мать – ворожея и отец – один из самых уважаемых чернокнижников своего времени.

Блестящие результаты, усидчивость, успехи, которые посторонние, возможно, сочли бы невероятными, – вовсе не мистический дар небес, как считала моя младшая сестра, и даже не результат правильного воспитания, вопреки мнению родителей.

Каждый раз, когда я мерзла в лесу во время обряда, щипала себя, чтобы не заснуть на пятый час чтения скучного гримуара, или зазубривала очередной заговор, перед глазами стояло мертвое лицо Аглаи, Дарьи, Тани… Как бы ее ни звали, я знала – дочь непременно придет ко мне.

И в новой жизни я точно смогу ее защитить. Гордость родителей, зависть младшей сестры, благодарность клиентов воспринимались как белый шум, который не должен отвлекать от главного – обучения.

За красивым фасадом под названием «девушка-экстрасенс» скрывался ежедневный труд до полного изнеможения. Я лишала себя обычных радостей жизни: танцев, прогулок и встреч с друзьями.

Трудилась ради идеи, которая, произнеси ее вслух даже наедине с собой, звучала безумно: я должна защищать своего еще неродившегося ребенка.

Шли годы, и это убеждение вызывало все больше сомнений. То и дело закрадывалась мысль: действительно ли оно возникло из-за влияния прошлых жизней? Или меня взяли в плен иллюзии и бредовые заблуждения?

В конце концов я не выдержала и открылась матери-ведьме. Она выслушала меня очень внимательно, но по выражению лица знахарки я догадалась – колдунья не верит ни одному моему слову. Неудивительно – она всегда относилась к теории перерождений с долей скепсиса.

Мама налила мне вина и пустилась в долгие и в целом логичные объяснения, которые сводились к одному: мой рассказ – работа воображения. В жизни нет никакой трагической предопределенности, есть лишь бесконечное множество вариантов развития событий.

Неважно, что якобы было в других воплощениях, у меня – при врожденных способностях, целеустремленности и остром уме – жизнь сложится прекрасно, если не стану забивать голову чепухой.

Не знаю, действительно ли мама не видела никакой угрозы. Она была талантливой ведьмой и вполне могла предчувствовать будущее, но, если хотела меня уберечь, то действовала исключительно правильно.

Своей верой люди способны организовать трагедию даже там, где ее быть не должно, а уж если темные тучи и сгущаются где-то на горизонте, благодаря мрачной убежденности в том, что беды не миновать, человек непременно приблизит ее.

Наваждение понемногу отступило на второй план. И тогда я впервые влюбилась.

Будущий муж пришел к нам в гости вместе с моей застенчивой младшей сестренкой Любой. Она представила его как лучшего друга, но, судя по многозначительным взглядам, которые девушка бросала на парня, – Люба не собиралась довольствоваться тем, что имела.