Книга Психотерапия для мертвеца, страница 103 – Александра Власова

Сестре могли бы помочь родители. Но они предпочли не вмешиваться. Зная нашу семейку, рискну предположить: противостояние дочерей вызывало у отца с матерью гордость – наконец-то и младшенькая проявила характер! – а еще легкое любопытство: кто победит в магической заварушке?

Их воспитательные методы дали плоды, девочки взялись за обучение магии всерьез – в полевых условиях. Святослав интересовал их не больше лабораторного кролика или расходного материала, вроде воска для чисток или трав, из которых мы делали настои и благовония.

На «сырьё» для нашего развития родители никогда не скупились. Соперница поняла: начнись настоящая магическая война, ее муж будет главной жертвой, которую мы вознесем на алтарь.

Любое колдовское вмешательство серьезно бьет по психике, а если поставить две разнонаправленные программы одновременно, у человека почти нет шанса остаться в живых.

Слава будет метаться между двух огней, и в конце концов его сердце может не выдержать Привороты – одна из частых и не учитываемых наукой причин инфарктов и инсультов в молодом возрасте.

Я видела в хрустальном шаре: вражина сидит, склонившись над лампой, на ее прекрасном лице появляются первые, ранние морщины.

Перед внутренним взором сестры весы: на одной чаше – личное счастье, на другой – фарш, в который мы могли изрубить психику и здоровье Славки.

Сестра добровольно покинула «поле боя» с поднятой головой и достоинством героини библейской легенды про царя Соломона, которая предпочла отдать любимое чадо чужой женщине. Лишь бы ребенка не разрубили на части.

Теперь я, а не она, каждый вечер готовила ужин для любимого мужчины, дожидаясь его с работы.

Мне, а не ей, пели песни под гитару и посвящали стихи.

Меня, не сестру, возносили на пьедестал, спускаться с которого совсем не хотелось.

Что же касается приворота… конечно, я планировала его снять, как только Слава осознает, что выбрал лучшую из двоих.

Это ведь действительно так?

Правда, иногда взгляд любимого становился стеклянным и будто отсутствующим, а во сне он шептал, к сожалению, не мое имя.

Даже проиграв, сестра продолжала незримо присутствовать в нашей жизни и бередить еще не зажившие раны!

Но я старательно не обращала внимания на Славкины оговорки. Нельзя позволить сопернице отравить вкус победы. Она – лишь жалкий фантом, призрак прошлого, которого я была не намерена пускать в наш дом.

Тем временем вражина ушла в тень, оборвала все контакты и оградила себя защитой, которую, наверное, не пробил бы и танк.

Глупая! Можно подумать, я собиралась нападать сейчас, когда конкурентка морально сломлена и от ее былого величия и даже красоты не осталось и следа. Лицо сестрицы распухло от постоянных слез, когда-то точеная фигура начала расплываться.

Ненависть, которую я испытывала к ней, почти сменилась пренебрежительной жалостью. Порой мелькала мысль: осознай сестрица, что я лишь отвоевывала свое по праву, начни вымаливать прощение за то, что посмела покуситься на чужое, мы могли бы и помириться.

Слишком поздно я поняла, что отступление – лишь стратегический ход, чтобы подкопить силы и одержать победу в следующем раунде.

Сестра носила ребенка. Каким глупым счастьем светились глаза соперницы! С какой гордостью она таскала ставшее огромным пузо! Складывалось впечатление, будто поверженной неудачнице предстояло стать не всеми презираемой матерью-одиночкой, а как минимум регентшей-королевой.