Книга Пульс темной магии, страница 31 – Александра Власова

Она даже не задавалась вопросом, чем ей помешала надоедливая подруга парня. Просто я раздражала ее, как бесит муха, влетевшая в комнату во время званого ужина. Этого было достаточно.

Инга не могла действовать напрямую.

Вначале она сделала вид, что я ей очень понравилась, постаралась завоевать доверие, выведать слабые точки. После нашей встречи девушка восторженно хвалила Никите мой интеллект, общительность и глубину эзотерических познаний.

— Вот только… – начала Инга, но осеклась, словно одернув себя, чтобы не сболтнуть лишнего.

Девушка успела изучить характер Никиты и знала, что демонолог не отцепится до тех пор, пока не услышит ее «честное мнение». Инга весь вечер старательно переводила тему, отводила глаза, переключала внимание на фильм, который они недавно смотрели, щебетала о клиентках.

Демонолог хмурился. «Сдалась» она только когда они улеглись в постель.

— В Алике чувствуется надлом, – задумчиво произнесла Инга, уставившись в потолок. Ее огненные волосы красиво рассыпались по подушке. Казалось, ворожея мысленно препарирует мою душу, и пытливые глаза Инги зрят в самую суть вещей. – Скорее всего, у Лики была тяжелая жизнь, – банальность, которую можно сказать почти про кого угодно, но в Ингиных устах она прозвучала как откровение. – Похоже, психика Лики не выдержала столкновений с жестокостью, – с притворным сочувствием прошептала Инга. Девушка развернулась и обняла потрясенного ее «проницательностью» демонолога. – Нет, я не хочу сказать, что Алика неуравновешенная и уж тем более сумасшедшая. Но и стабильной ее назвать тяжело…

Никита вздрогнул:

— Как ты узнала?

Уголок Ингиных губ едва заметно изогнулся. Узнала? Да по паре наших подслушанных диалогов и беглому раскладу таро.

На первом этапе «обработки» она даже не озвучивала собственного мнения – лишь Никитину позицию. Основа черной риторики: если хочешь что-то внушить человеку, начинай произносить вслух его собственные мысли. После того, как собеседник пару раз внутренне согласится, можно «скармливать» ему все, что угодно.

— Никак. Предчувствие. Конечно же я могу ошибаться, – поспешно добавила девушка, – тебе виднее, не спорю. Скорее всего, Лика – славная. Да что мы все о ней и о ней. Есть дела и поинтереснее, – ее сильные руки начали нежно массировать плечи демонолога. Его лицо расплылось в глуповатой блаженной улыбке.

Я морщусь и мысленно перематываю интимный момент. Никогда не собиралась использовать магический дар для занятия вуайеризмом.

Дальше, не говоря ни единого дурного слова, наоборот всячески подчеркивая, что я ей искренне симпатична, Инга аккуратно внушала Никите, будто его подружка, конечно же после ужасающих психологических травм, стала истеричкой, которая пытается привлечь всеобщее внимание.

Сама организует проблемы, чтобы потом доблестно их преодолевать, а заодно получить как можно больше внимания и опеки. Синдром Мюнхгаузена, только не в медицине, а в магии.

— Пойми, если хочешь помочь Лике, ни в коем случае не ввязывайся в ее игру, – задушевно советовала Инга каждый раз после нашего разговора. Глядя в ее обеспокоенные участливые глаза, практически невозможно было заподозрить, что эта «заботливая» девушка делает на самом деле. – Пойми, я, как и ты, желаю Лике только добра. Но если примешься «спасать» ее, только подтолкнешь к саморазрушению, – Инга нежно обняла Никиту сзади. – Видеть, как кто-то из близких страдает, тяжело. Но Алике с ее диагнозами нужна профессиональная помощь. Ты же не психиатр.