Книга Пульс темной магии, страница 30 – Александра Власова

Однажды ко мне сбежала от Инги ее постоянная клиентка – чопорная молодящаяся леди. У нее разыгралась аллергия на любимую сиамскую кошечку. Запрос был избавиться от болезни. Обычные таблетки, к сожалению, оказались бессильны.

После расклада Инга посоветовала от кошки избавиться. Не пристроить в добрые руки, а именно выгнать или усыпить, чем настолько шокировала женщину, что та решила сменить таролога.

Тогда я посчитала, что дамочка передала не слова, а общий посыл. В том случае в эзотерике не нашлось «волшебной таблетки», не сработал бы даже переклад. Для клиентки кошка Принцесса была любимым членом семьи, а сама женщина показалась мне нервной и крайне впечатлительной.

Возможно, Инга лишь сообщила, что ничем не сможет помочь, а все остальное чувствительная особа додумала самостоятельно. Сейчас понимаю: она цитировала Ингу дословно.

Это я отказывалась поверить.

Из глубин памяти, будто недостающие пазлы, начинают проступать все новые и новые пугающие «мелочи». На первый взгляд они кажутся совсем незначительными, но постепенно складываются в общую, вовсе непрезентабельную картину.

Некстати вспоминается ее хвастовство. Действительно ли существует человек, способный регулярно побеждать в соревнованиях по плаванию, участвовать в выставках икебаны, кулинарных мастер-классах, песенных конкурсах, параллельно содержать дом в идеальной чистоте и нон-стопом вести магическую практику?

Возможно, какие-то из Ингиных историй правдивы – по крайней мере она точно занимается ворожбой. Но в сутках двадцать четыре часа, семь из которых люди обычно спят. Почему же ни у кого из нас не появилось желания проверить остальное?

То, что Инга рассказывает о себе, никак не похоже на настоящую жизнь. Гораздо больше ее истории напоминают паталогическую лживость и хвастовство психопата.

Итак, Инга не милая и не добрая. Она жесткая, бессердечная и расчетливая дрянь, которую никто из нас, хваленых знатоков людских душ, не раскусил.

Большинство людей стараются быть хорошими и ждут того же и от остальных. Когда мы сталкиваемся с чем-то, противоречащим собственным убеждениям и представлениям о морали, придумать оправдание человеку становится гораздо легче, чем посмотреть правде в глаза.

Можно годами читать книги об устройстве человеческого мозга, можно указывать другим на их иллюзии и заблуждения и также наивно попадаться в ловушки собственного разума.

— Я, пожалуй, еще раз все перепроверю, – Лиза вновь склоняется над таро.

На ее лбу проступают испарина и ранняя морщинка. Подруга знакома с Ингой и очарована ей. Она никак не может связать образ «своей в доску» девушки друга с убийцей.

Пускай делает расклады сколько угодно.

Ничего не изменится. Я вздыхаю и прикрываю глаза, чтобы увидеть, как все было на самом деле. Погружение в чужие истории подобно чтению книги – в начале я еще нахожусь на Лизиной кухне, ощущаю запах блинов и щекочущий аромат духов подруги, слышу мерное потикивание часов.

«Кадры», что мелькают перед внутренним взором, кажутся не более чем игрой воображения, но постепенно «кинофильм» затягивает, и я оказываюсь внутри сознания Инги.

Начинаю чувствовать и переживать все, что чувствовала и проживала она.

Ощущение не из приятных. Если, пробираясь в душу Лизы, я будто брожу по осеннему лесу, разум Никиты подобен уютной берлоге, то мозг Инги напоминает арктическую пустыню, покрытую песком, щебнем и льдом. Там практически нет ничего живого. Инга задумала отделаться от меня давно. Не то чтобы она испытывала ненависть или даже острую неприязнь, нет – сильные эмоции этой девушке вообще не очень доступны.