Книга Эскортница поневоле, страница 67 – Элен Ош

Аргунов несколько раз брал Арину и ездил с ней в больницу навещать Марину.

Я оставалась дома.

Каждый раз, когда я провожала их до двери, я чувствовала странную пустоту. Я улыбалась, махала Арине рукой, говорила Аргунову: «Я буду ждать». А когда они уезжали, оставалась одна в этом большом доме, и тишина давила на уши.

Я не имела права ревновать. Я знала это. Я даже не дала ему ответа. Он не был моим мужчиной. Не в полном смысле. У них с Мариной общая дочь. Они связаны навсегда. Авария, переживания за ребёнка — это могло их сблизить. Это могло вернуть их друг к другу.

И я ревновала. Стыдливо, глупо, противно. К тому, что он уходил к ним. К тому, что я не могла быть там, рядом. Потому что я была чужой. Потому что я была никем.

Каждый раз, когда он возвращался, я видела его усталым, но довольным. Он говорил, что Марина идёт на поправку. Что ей уже лучше. Что врачи говорят: скоро выпишут.

И я радовалась за них. По-настоящему. Но в груди оставался тот липкий, противный ком, который я не могла проглотить.

Я боялась, что он передумает. Что его чувства ко мне ослабнут. Что он поймёт, что его место с матерью его ребёнка.

Каждый день я ждала, когда он скажет: «Мира, я должен тебе кое-что сказать». И каждый день я боялась этих слов.

День выписки наступил быстрее, чем я ожидала.

Аргунов собрал Арину с утра. Она была взволнована, крутилась перед зеркалом, перебирала свои вещи.

— Мама скоро вернётся домой! — радостно щебетала она. — Я так по ней скучала!

Я помогала ей собираться, поправляла её косички, улыбалась. Внутри всё дрожало. Я не знала, что будет после. Я не знала, вернётся ли Аргунов и скажет: «Всё кончено». Или вернётся и скажет: «Ты нужна мне».

Я не знала ничего.

Когда они уже стояли у двери, Арина повернулась ко мне. Подошла, обняла меня. Так крепко, как только могла.

— Мира, — сказала она, — ты приедешь к нам? Я буду скучать.

Я опустилась перед ней на корточки, заглянула в её глаза. Такие же тёмные, как у отца.

— Конечно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я всегда буду рядом. Если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

— Обещаешь? — она протянула мне мизинчик.

Я обхватила его своим. Маленький, тонкий палец, такой тёплый.

— Обещаю.

Она улыбнулась и побежала к отцу.

Аргунов стоял у двери и смотрел на нас. Его взгляд был долгим, тяжёлым, почти пронзительным. Я не знала, что он видит. Не знала, что он чувствует.

Он взял дочь за руку, открыл дверь. Повернулся ко мне.

— Я вернусь, — сказал он.

Я не ответила. Только кивнула. Он вышел. Дверь закрылась.

Стояла в прихожей, слушая, как затихают шаги. Потом подошла к окну.

Машина уже отъезжала от ворот. Я видела Арину, которая махала мне рукой из окна. Я подняла руку в ответ, улыбнулась.

А потом они скрылись за поворотом.

Тишина. Пустота. Дом снова молчал.

Я стояла у окна, кусала губы, чувствуя, как по лицу текут слёзы. Я не сдерживала их. Зачем? Никто не видел.

Он может вернуться и сказать, что забирает своё предложение. Что он передумал. Что Марина… что они снова вместе. Я не знаю. Я ничего не знаю.

Кроме того, что…

Я люблю его.

Несмотря ни на что. Несмотря на то, как всё начиналось. Несмотря на его жёсткость, на его власть, на его способность переворачивать жизни людей с ног на голову.