Книга Эскортница поневоле, страница 52 – Элен Ош

— Нет, не передумала, — ответила я. — Но кофе мне понадобится. Много.

Он усмехнулся и кивнул на дверь:

— Мария уже приготовила. И завтрак. Без лактозы, как ты любишь.

Я не сдержала улыбку. Маленькая победа.

Через час мы сидели в просторном внедорожнике. Я на заднем сиденье, потому что так было удобнее вытянуть ноги и смотреть в окно. Он рядом, с ноутбуком на коленях, просматривал какие-то документы. Водитель молча вёл машину, и за окном проплывали утренние улицы, постепенно сменяющиеся трассой.

— Куда мы едем? — спросила я, нарушая тишину.

— За город, на побережье. Там есть посёлок Белый Утёс, — ответил он, не отрываясь от экрана. — Там есть одно здание. Старая усадьба конца девятнадцатого века. Сейчас она принадлежит моему партнёру, но он хочет её продать. Я рассматриваю вариант для ресторана или гостиницы.

Я оживилась.

— А кто владелец?

— Алексей Сергеевич Воронцов. Архитектор, реставратор. Он выкупил усадьбу лет десять назад, пытался восстановить, но не хватило денег. Сейчас он хочет найти инвестора, который не снесёт здание, а сохранит.

Я посмотрела на него с интересом:

— Ты хочешь сохранить?

Аргунов поднял глаза от ноутбука, встретился со мной взглядом:

— Я хочу, чтобы оно приносило деньги. Но если его можно восстановить и использовать как объект с исторической ценностью, почему нет? Это хороший пиар. И дороже продать потом.

Я фыркнула:

— Прагматично.

— А ты ожидала, что я скажу «из любви к искусству»? — усмехнулся он.

— Нет, — призналась я. — Но это уже лучше, чем просто снести и построить стекляшку.

Он кивнул, и мы замолчали. Но молчание было комфортным.

Усадьба оказалась именно такой, как я себе представляла: двухэтажный особняк из красного кирпича, с колоннами и лепниной, окружённый старым парком. Не запущенным, но явно требующим ухода. Дорожки заросли травой, пруд затянулся ряской, но в этом была своя меланхоличная красота.

Нас встретил сам хозяин, Алексей Сергеевич, высокий седоватый мужчина лет шестидесяти, с добрыми глазами и руками, которые явно привыкли не только к чертежам, но и к инструментам. Он протянул руку Аргунову, крепко пожал, потом повернулся ко мне.

— А это, — Аргунов чуть задержал ладонь на моей пояснице, — Мирослава. Историк. Она знает о таких зданиях больше, чем многие архитекторы.

Я удивлённо моргнула. Он не сказал «моя девушка», не сказал «спутница». Он сказал — историк. Будто это было самое важное. И от этого внутри стало тепло.

— Очень приятно, — Алексей Сергеевич улыбнулся, но я заметила в его взгляде лёгкое сомнение. Словно он привык, что партнёры часто привозят с собой «девушек с красивым титулом», а по факту пустышек. — Тогда вам будет интересно. Я как раз веду экскурсию по дому. Пойдёмте.

Мы прошли по комнатам: высокие потолки, паркет, который местами сохранился, камины с изразцами. Всё требовало реставрации, но дух эпохи чувствовался. Я не удержалась, начала задавать вопросы. Сначала Алексей Сергеевич отвечал вежливо, но снисходительно, как объясняют ребёнку азы. А потом я заметила, как его брови поползли вверх.

— Вы сказали, это конец XIX века, — заметила я, рассматривая лепнину на потолке. — Но я бы датировала чуть позже, примерно 1905–1907 годы. Обратите внимание на этот орнамент. Он характерен для позднего модерна, а не для эклектики. И планировка… здесь явно чувствуется влияние венской школы. Возможно, проект делал не местный архитектор, а приглашённый из столицы.