Книга Рассказы, страница 292 – Поппи З. Брайт

Так они и сделали.

Единственным неприятным моментом стало то, что им пришлось размозжить Шефланду голову камнем, когда Зорро показалось, что он пошевельнулся, на всякий случай. Они обчистили его карманы и бегом вернулись в машину.

— Сколько? — спросил Зорро.

Нонни заглянул в бумажник Шефланда.

— Три сотни долларов и записка от Эльзы:

«Раз я совершила ужасную ошибку, пожалуйста, позвони когда будешь в Нэшвилле. У меня несколько месяцев не было нормального мужчины.»

Они рассмеялись.

Нонни не мог остановиться, зайдясь в истерическом хохоте. Зорро знал, что нападение Шефланда выбило его из колеи сильнее, чем он хотел показать. Он неуверенно обвил руками Нонни. Нонни прижался к нему и его смех превратился в рыдания, сначала приглушённые, а затем громкие и влажные. После того как Нонни выплакался, они молча посидели ещё немного. Нонни удалось удобно пристроить голову на костлявом плече Зорро.

— Ночевать останемся здесь? — спросил Зорро.

— Не-е-ет, давай доберёмся до города, я хочу номер в мотеле и немного жареной курицы, проголодался.

— Опять? — То, что ты ничего не ешь, ещё не значит, что никто больше ничего не ест.

Нападение хоть и заставило Нонни сутулить плечи, но его язвительность вернулась с прежней яркостью. Часом позже они получили свою комнату в мотеле, а от курицы не осталось и следа, не считая нескольких жирных кусочков на губах Нонни. Зорро разок откусил от крылышка и остальное оставил Нонни, жирное это было для него слишком. Зорро взял себе кровать в правой части комнаты, Нонни в левой. Лампочка потухла и не считая мигающего за окном знака «Vacancy,» в комнате было темно и тихо.

— Нонни, — позвал Зорро минут пять спустя.

— А-а-а?

— Тут обогреватель есть? Я никак не могу перестать дрожать.

Нонни включил лампочку снова.

— Ну, конечно, без мяса — то на костях этого следовало ожидать.

Тон Нонни внезапно смягчился.

— Пожалуй, тут действительно холодновато. Хочешь разделить со мной постель?

Зорро подумал было, что Нонни издевается, но увидев, что тот серьёзен, он перебрался на другую кровать и улёгся, растворяясь в тепле Нонни, сливаясь с темнотой. Когда рука Нонни легла на его предплечье он наощупь притянул Нонни к себе.

Он откроет тайну этого странного тела?

Он полюбит этого мужчину — женщину?

Губы были мягкими, горячими, влажными. Зорро мог бы прильнуть к ним на всю ночь, но его любопытство и руки Нонни подгоняли. Его горло было таким гладким. Зорро нежно прикусил бархатную кожу. Ему хотелось впиться в упругую плоть и испить от неё, но это он сделает потом, когда фиолетовые следы от пальцев сойдут с шеи Нонни. Груди были небольшими, но прекрасно оформленными. Зорро долго ласкал их. В темноте он не мог разобрать какого цвета были соски, но ему казалось, что они должны быть тёмно — розовыми. Живот был плоским и безумно, мучительно длинным. Это препятствие не давало покоя Зорро и он форсировал события, спустившись руками и губами ниже…

Он боялся раздвинуть бёдра Нонни и вместо этого потёрся губами внизу его живота. Нонни издал слабый звук, что — то вроде стона или вздоха и этот звук придал Зорро смелости. Он сделал бы что угодно, лишь бы слышать этот звук снова и снова. Он решительно спустился ниже и сделал это не задумываясь. Это было даже смешно, честно. Чего он боялся?