Книга Отпечатки, страница 78 – Антон Мамон

— Павел Сергеевич, я вам, конечно, всегда рада, но не ожидала столь позднего визита. Что стряслось?

— Просто у меня новости, которые не терпят до завтра. – Руденко на всякий случай оглянулся и продолжил: – Князева задержана по подозрению в убийстве приемной матери, возбуждено уголовное дело…

— Батюшки, – без какого-либо притворства воскликнула мэр.

— Да, неожиданный поворот. В связи с этим у меня две новости: одна хорошая, а другая – нет. С какой начать?

— С плохой, – ответила Кристина не задумываясь.

— На всех допросах, что были, Князева рассказывала одну и ту же небылицу про вас. Мол, когда вы работали воспитателем в детском доме, там трагически оборвалась жизнь мальчика по имени Костя Гордеев. Кто виноват – она не знает, но утверждает, что вы, Иртеньев и Лихачева скрыли его смерть, избавившись от тела и сочинив историю про побег…

— Какая чушь, – просипела Кристина, радуясь тому, что в полумраке не видно ее декольте, которое наверняка пошло красными пятнами от волнения. – А хорошая новость тогда в чем?

— У нее было вещественное доказательство этой теории. Предсмертная записка Иртеньева. Экспертизу мы не проводили, но что-то подсказывает, что она подлинная.

Павел Сергеевич достал из кармана листок и протянул его Кристине. Та остановилась под ближайшим фонарем и жадно впилась глазами в роковое признание. Ее грудь часто вздымалась, а ладони потели. Так близко к краху всего, что ей дорого в этой жизни, она еще никогда не была…

— Где вы это взяли? – Елецкая беспокойно потерла шею.

— Нашли в ее машине в бардачке, когда проводился обыск.

— И… чем это мне грозит?

— Ничем. Если оставите послание себе, а еще лучше – сожжете, – подмигнул Руденко, призывая продолжить путь. – Считайте это подарком.

— Вы знаете, Павел, я в долгу не останусь, – с облегчением улыбнулась Кристина.

— Друзья должны приходить на помощь в трудную минуту. Иначе на кой они нужны вообще? – Полковник взглянул на Елецкую лукаво. – Надеюсь, вскоре получим от нее чистосердечное признание и направим в суд. Она вроде неглупая девка. Когда поймет, что все против нее, попытается смягчить удар.

— Будем на это надеяться.

— Будем работать, – поправил Руденко. – Доброй ночи, Кристина Анатольевна.

Елецкая кивнула, провожая подельника взглядом. Стоило Лёве выпустить его обратно за ворота, она вернулась в дом и побежала к раковине. Смятая в ком записка упала в железную мойку, уголка коснулся длинный носик каминной зажигалки. Пламя взялось немедленно. В считаные секунды оно уничтожило все, на чем могло бы выстроиться обвинение против Кристины: все слова, признания и раскаяния жалкого труса Иртеньева. Глядя на распадающийся пепел, она улыбалась… Когда сзади донесся звук шагов, госпожа мэр быстро включила воду и смыла остатки бумаги в канализацию.

— Чем тут пахнет? Что-то горело? – Олег обнял жену за талию. – Кто приезжал так поздно?

— Да так, Руденко. Заглянул по срочному вопросу. – Елецкая умело не заметила первые два вопроса.

— Все хорошо?

— Все чудесно. – Кристина коснулась груди мужа. – Пойдем спать? Я смертельно устала…

* * *

Хмурый Денис сидел за компьютером, листая файлы. Среди бесконечных копий медицинских документов вдруг мелькнул скан паспорта, и движение колесика в мышке прекратилось. Симонов разглядывал знакомое лицо придирчиво, будто оценивая. Но, стоило за спиной появиться Грише, Денис скрыл изображение и отвернул экран на всякий случай.