Онлайн книга «Отпечатки»
|
Я, Иртеньев Антон Валерьевич, в прошлом сотрудник государственного воспитательного учреждения для детей, оставшихся без попечения родителей, города Заречного, признаюсь в том, что допустил халатность и скрыл факт гибели воспитанника заведения Константина Гордеева… Почерк в записке был неразборчивый – следы нервного возбуждения и опьянения, в которых находился Иртеньев. Всего несколько минут назад он писал свое признание и содрогался всем телом от частых вспышек-воспоминаний… …Оглушительный грохот разбудил Антона и Кристину, задремавших перед телевизором в ночную смену. Оба подскочили и бросились на шум. – Вот это они получат от меня сейчас, засранцы! – прошипела Демченко, хватая сохнущее, еще влажное полотенце с веревки. – Да разберусь я, не нервничай. – Антон обогнал коллегу и пихнул дверь, за которой по-прежнему раздавалось какое-то шуршание. Глаза его расширились в ужасе. С лица подоспевшей чуть позже Кристины моментально слетела маска гнева. Осталась лишь чудовищная растерянность. Демченко едва не потеряла сознание, но вовремя схватилась за плечо Иртеньева. Прямо перед ними, в луже собственной крови лежал Костик Гордеев. По бокам от него замерли двое: рыжий Калинин и долговязый Васильев. Оба тряслись в смятении и безмолвно просили о помощи. – Ч-что т-тут п-произошло? – с трудом проговорил воспитатель. – Это не мы. – Зубы Жени стучали, словно на холоде. – Он сам упал. – Глеб тщетно пытался унять дрожь в руках. Антон опустился на колени, проверил пульс замершего на полу мальчишки, а мгновением позже отрицательно покачал головой. Словно заколдованный, Иртеньев поплелся к телефону. Единственное, что он мог теперь сделать, – набрать с детства знакомый номер «02» и зафиксировать трагедию. Но, стоило руке упасть на трубку, его мощно толкнули в спину. Это была Демченко. – Ты умом тронулся?! Что творишь? Нас же всех за такое посадят! – А что т-ты предлагаешь? – онемевшими губами произнес Антон. – Звонить Ольге Владимировне, дубина! – Кристина вырвала трубку и самостоятельно набрала номер по памяти. Следующий час прошел для Антон как в тумане. Он медленно слонялся по коридорам, пока Демченко и подоспевшая Лихачева спорили о чем-то за закрытой дверью. В комнате, где, помимо тела, по-прежнему оставались два бледных как полотно подростка. Наконец Кристина вышла и схватила Иртеньева за рукав сорочки. – Сейчас мы поедем на озеро – избавляться от трупа. Ты должен нам помочь, понял? – Я… я… я не смогу, – пролепетал Антон, но в ответ получил пощечину. – Сможешь, гад, сможешь! Иначе в соседних камерах чалиться будем! А ты со своим характером на зоне долго не протянешь. Идем, тюфяк! Несколько раз прокрутив в голове услышанное, Антон переступил порог проклятой подсобки. Его сердце разрывалось от жалости к Гордееву, но боязнь потерять Ирочку, его любимую женщину, расположения которой он так долго добивался, пересилила… Нет, это даже представить страшно. В таком разрезе любая глупость казалась оправданной. «Если милиция узнает о случившемся – я сяду, а если нет, то я, возможно, избегу наказания…» – сам себя уговаривал воспитатель, перекладывая худенькое тельце на простыню. Перед тем как бросить Костика на дно небольшого озера, словно забором обнесенного зарослями камыша, трое взрослых набили его саван из простыни камнями и крепко связали уголки. Наблюдая медленное исчезновение белого пятна в толще ледяной тьмы, Антон плакал… |