Онлайн книга «Отпечатки»
|
— Нет, доченька. Я таблетки сейчас выпью, и все будет нормально. — Уверен? Нет, давай я все-таки направлю к тебе бригаду. — Милая моя, они ничем не помогут. Дадут те же пилюли, что у меня, только натопчут грязной обувью по всей квартире. Я потом больше запыхаюсь пылесосить за ними. — Ладно. Тогда обещай, что сходишь к врачу в понедельник! — Обещаю, – убедительно произнес отец. – Ладно, доченька, пойду. — Я люблю тебя, пап! – бросила Яна, но в ответ услышала лишь короткие гудки. Князева в три затяжки докурила сигарету и, отправив бычок в полет, вернулась в номер. Рома по-прежнему был там. — Я немного подслушал, извини. — Просила же уйти! — Там, это… Замок заело, – смущенно улыбнулся Рома, притягивая ее к себе. Яна не сопротивлялась, вновь растворяясь в тепле и заботе нового знакомого. — Папе с тобой очень повезло, – шепотом произнес Кудрявцев. — Я так не думаю. В Баторе были дети, которые заслужили семью больше меня. — Знаешь, к нам домой как-то пришла опека. Соседка одна синяки увидела… Но я соврал им, что просто подрался с хулиганами, а мать и пальцем меня не трогала. Знаешь, почему я так сделал? — Боялся попасть в детский дом? — Не только. Мне просто казалось, что я заслуживаю подобного отношения. Она меня в этом убедила. Думаю, тебя тоже убедили, что ты чего-то не заслуживаешь. Например, искренней и взаимной любви. — Ты бы понравился бате, – улыбнулась Яна. – Он тоже любит истории с моралью в конце. — Что-то подсказывает, это было бы взаимно. — А что мать, кстати? Она когда-нибудь извинялась перед тобой? Рома разочарованно помотал головой. — Когда ее разбил паралич, а я несколько лет приходил трижды в день: кормил, мыл, ухаживал. Она до самого конца считала, что все делала правильно, раз у нее такой сын вырос… — То есть даже перед смертью не попросила прощения? — Это же не ради извинений. Я к тому моменту уже ни в чем ее не винил. Это ради себя самого. Чтобы не мучиться потом угрызениями совести. Яна поцеловала Рому, и вместе они повалились на кровать. В ту ночь они не переспали, но уснули в обнимку. Одинаково покалеченные, но излечившие себя такими разными способами… * * * Громкий стук нарушил тишину позднего вечера. Кристина била кулаком в дверь и задыхалась. Ей мерещилось, что, если сын не откроет ей прямо сейчас, сердце остановится. Одна лишь мысль, что самый дорогой и любимый человек на свете искренне ее ненавидит, уничтожала Елецкую, резала на тысячу узких полосочек, как шредер. Савва, конечно, слышал мольбы матери и даже представлял ее боль. Но отвращение пересиливало всякое желание помочь. Он попросил умную колонку прибавить громкости. — Савва, я знаю, что ты не спишь. Открой, пожалуйста, иначе я умру на месте. Савва: Опять истерику закатила… как же достала! Лика: извиняться пришла? Лика, девушка с яркой и солнечной аватаркой, незамедлительно ответила. Савва: Хрен ее знает, насрать. Лика: может, впустишь ее? вместе поржем! только набери мне сначала по видео Савва хмыкнул и послушно исполнил просьбу, а после, натянув утомленную и обиженную мину, открыл дверь. — Ну, чего тебе? — Родной, папа очень сожалеет о случившемся и готов просить прощения. – Елецкая хотела обхватить лицо сына ладонями, но тот ловко увернулся. — Ладно уж. Ударил да ударил… По крайней мере, это было честно, в отличие от твоего интервью. |