Книга Идеальное преступление, страница 102 – Никита Фред Декс

Откуда-то слева раздался вой. Возможно, это всего лишь гудел ветер, но мы тут же представили стаю волков. Из кустов выскочил молодой кабанчик и промчался мимо нас в лес, а на соседнем плато паслось стадо косуль.

Мы шли молча по извилистой тропинке вдоль редких деревьев и могучих валунов. Руки синели и немели, как зимой. Лицо покраснело от ветра и холода. Мэри кашляла и выглядела так, будто вот-вот упадет и окоченеет. Игорь становился все бледнее. Только Виктор, разогретый портвейном, казалось, чувствовал себя прекрасно.

Вдали показалась Беседка Ветров, и я радостно закричал:

— Мы это сделали!

Я настолько вымотался и проникся чувствами к этой троице, что готов был отказаться от своей затеи. Мэри с Игорем оживились и ускорили шаг, но Виктор, хоть и пьяный, трезво оценил ситуацию:

— Добрались, да. Молодцы. А возвращаться как будем – так же?

Я оглядел своих спутников. В глазах Мэри застыл ужас. Впрочем, мой вид вряд ли был лучше. О том, как спускаться, я не думал совершенно. Да и о подъеме, как выяснилось, не имел никакого представления. Просто выдумал путь напрямик и поперся, не имея ни толкового плана, ни понимания местного ландшафта, ни сведений о лесной живности.

Я сел на землю и трясущимися руками достал телефон. От холода он выключился на пятидесяти процентах заряда. Айфон Мэри разрядился еще во время фотосессии. У Виктора не ловила сеть.

«Смешно будет, если мы все тут замерзнем», – подумал я и грустно улыбнулся.

Рядом сел Игорь. Я только сейчас обратил внимание, что оделся он теплее всех нас: как выяснилось позже, на нем было две футболки, водолазка с воротом, кардиган, толстовка, ветровка и легкая куртка сверху, двое штанов, трое носков и высокие ботинки. На голове капюшон, на шее шарф, но лицо у него было бледно-синим, будто он только что вылез из проруби на Крещение. Игорь что-то прохрипел и завалился на бок.

Мэри принялась его тормошить, хлестать по лицу, колотить по груди и даже пыталась исполнить некое подобие искусственного дыхания, но Игорь больше не шевелился. Сердечный приступ. Спасти его не было никаких шансов.

Виктор сидел молча и допивал портвейн, Мэри плакала, я кричал куда-то в сторону леса – звал на помощь. Но егеря так и не появились. По иронии именно телефон Игоря был заряжен почти на сто процентов и отлично ловил сигнал. Мы вызвали спасателей. Оказывается, по тому пути, который я отринул изначально, можно было проехать на автомобиле.

Нас спустили вниз, после чего я отделился от ребят, потому что не мог больше смотреть им в глаза.

Еще утром я мечтал спихнуть их всех со скалы своими собственными руками и ногами. Но когда Игорь умер по естественной причине, а моя причастность к его смерти была лишь косвенной, я вдруг испытал невыносимое чувство вины, какого не ощущал ни от одного из предыдущих зверских убийств.

Странно это все.

А главная шутка судьбы заключалась в том, что из всей этой троицы именно Игорю я меньше всего желал смерти. Даже подумывал оставить его в живых. Но не вышло.

В Питер я уехал на попутках.

Вот уже десятый день я не мог заставить себя написать хоть строчку. Главу, посвященную Игорю, я с трудом завершил, но вот следующая никак не давалась.

Чтобы закончить «Идеальное преступление», необходимо было совершить еще три убийства. Последние два я давно продумал, а вот найти кандидата на роль одиннадцатой жертвы никак не получалось.