Книга Умри тихо, мой ангел, страница 88 – Андреас Гётц

Атмосфера, которую создавали два карманных фонарика, действительно была чудесной. Романтичной.

Внезапно он перестал жевать.

Шла ли здесь речь о романтике?

Врубайся же наконец, прозвучал у него в голове голос, который был подозрительно похож на голос Джой. Ты действительно подумал, что вы здесь только из-за нескольких картин?!

Он и сам не знал, о чем подумал. Во всяком случае, не о том, что Марайке может запасть на него. Богатая, самоуверенная девушка, как она, — на такого обычного парня, как он! Ведь она и до сих пор так и не дала ему номер своего телефона. А ее неожиданные звонки и их встречи он объяснял тем, что иногда ей было просто скучно. И это его особо не беспокоило. Она была самой необычной девушкой из всех тех, с которыми он был когда-либо знаком, и именно это нравилось ему в ней. То обстоятельство, что он почти ничего не знал о ней, делало ее еще интереснее. Тем не менее он никогда не влюбился бы в нее, для этого она была просто не той, которую он мог бы полюбить.

— О чем ты все время думаешь?

Он очнулся от своих мыслей.

— Я? Да ни о чем.

— Думать ни о чем вообще невозможно. И ты так неожиданно притих…

— Я как раз подумал о том, знала ли ты Алину.

— Алину? Какую Алину?

— Подругу Натали. Ту, которая тоже отравилась.

— Ах, ту. — Она начала играть с пробкой своей бутылки. — Нет, с ней я не была знакома. Но Натали рассказывала мне о ней. Обе были довольно близкими подругами. Раньше. — Она подняла голову. — Ты часто думаешь о ней, да? Я имею в виду Натали.

— Может быть, не знаю.

— Ты был довольно сильно в нее влюблен, верно?

— Нет, это не совсем так. Просто дело в том… У меня есть теория.

— Теория? Что еще за теория?

Он прикинул, стоит ли рассказывать ей об этом, а потом сказал:

— Ты наверняка слышала о девушке, которую недавно отравили цианистым калием.

— Ну и?

— Цианистым калием. Точно так же, как в случае с Натали. И с Алиной. И еще с одной девушкой, ее звали Сара. Тебе не кажется это странным?

Марайке пожала плечами. В остальном она оставалась безучастной.

— Мы выяснили…

— Мы? — перебила она его.

— Одна моя подруга и я. Мы навели справки. И при этом узнали, что все эти девушки лечились у одного и того же психотерапевта. Ведь это довольно необычно, не так ли?

— Пожалуй, но…

— Моя теория заключается в том, что и при самоубийствах кто-то оказывал этим девушкам содействие. Дело в том, что есть еще одно обстоятельство, общее для всех этих девушек: незадолго до их смерти у них у всех был таинственный друг, которого никто не знает.

— Ты имеешь в виду того типа, с которым ты видел Натали? Как там его звали?

— Тристан. Да, именно его я и имею в виду.

— И ты думаешь, что это он сделал? Что он убил всех девушек?

— Убил не в классическом смысле этого слова. Но он каким-то образом убедил девушек принять яд. Понятия не имею, как он это сделал.

— А какое же отношение имеет к этому упомянутый тобой психиатр?

— Я пока еще не знаю. Но ведь это тоже не может быть случайностью, верно?

— Я тоже не думаю, что это случайность. Отличная теория.

Марайке внимательно посмотрела на него. Казалось, она о чем-то размышляла. Через несколько секунд она сказала:

— Если хочешь, я тоже могу подключиться и порасспросить кое-кого. Тут есть несколько человек, которые знали Натали. Возможно, кому-нибудь из них что-то известно об этом.