Книга Умри тихо, мой ангел, страница 113 – Андреас Гётц

Но теперь уж все равно. Все кончено.

— Я думаю, нам надо кое-что обсудить, мой дорогой.

Саша не повернулся к своей матери. И ничего не сказал, а продолжал читать комикс. Или, по меньшей мере, делал вид, что читает. Уже было довольно поздно, шел двенадцатый час, и она только что пришла домой из Управления полиции.

— А что там случилось? — спросил он с невинным видом и поднял глаза. — Я думал, ты собиралась позвонить.

— Не получилось. Было слишком много работы. Пойдем на кухню, мы поговорим там.

И она вышла из комнаты.

Саша встал. Несомненно, она уже знала, кто был анонимный абонент, которому она была обязана тем, что ей пришлось провести на работе свой выходной. Он отогнал от себя дурное предчувствие. Подчеркнуто не спеша, засунув руки в карманы и шаркая ногами, он отправился на кухню, где его мать как раз наливала себе бокал вина.

— Можно и мне бокальчик?

Она удивленно посмотрела на него.

— Конечно. Почему нет?

Она достала второй бокал, поставила его на стол и налила вина и ему.

— Садись уж.

Ножки стула громко заскребли по плитке, когда он вытягивал стул из-под стола. Он опустился на стул. Что бы она ни сказала, ничто не сможет испортить чувство удовлетворенности от того, что он сделал что-то важное. Нечто такое, что даже она будет вынуждена это признать.

— Прошлой ночью мы получили анонимный звонок, который привел нас к некой квартире. Тебе что-нибудь известно об этом?

— Мне? С какой стати?

— Скажи, за какую дуру ты меня принимаешь, собственно говоря! — вскипела она. — Ты думал, что я не узнаю твой голос? Для этого ты слишком часто звонил мне в последние месяцы.

Его взгляд скользнул мимо нее, на белизну стены у нее за спиной. Это замечание он нашел излишним. Но если она считала, что при этом ей обязательно нужно было кричать, — пожалуйста. Это его нисколько не беспокоило. Он только пожал плечами, взял бокал и пригубил вино.

Все это время она смотрела на него так, словно он был одним из ее преступников, и при этом барабанила пальцами по крышке стола.

— Это вы влезли в квартиру? Одно окно было только притворено.

И мгновением позже:

— Конечно, вы. Если бы это была только наводка, не было бы нужды звонить анонимно. Но вам же непременно надо было самим поиграть в сыщиков.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Я могу спросить и Джой. Она наверняка все мне расскажет, если я достаточно долго поработаю с ней.

— Разумеется, ты можешь ее спросить. Но она тебе ничего не расскажет. Потому что она ничего не знает.

— Ага. В отличие от тебя.

— Нет. Я тоже ничего не знаю.

— Я могу вызвать тебя повесткой, для сравнения голосов. Ты этого хочешь?

Он усмехнулся. Слабый блеф. Вопрос звучал скорее так, хочет ли этого она сама.

— Нет проблем. Когда мне явиться?

Ее рука метнулась вперед, пальцы впились в его предплечье, при этом она задела локтем свой бокал, который со звоном разбился. Саша испугался и вздрогнул от ее быстрого движения и от опрокинувшегося бокала, но еще больше он испугался выражения ее лица.

— Ты хочешь меня одурачить? Ты думаешь, мы тут в игрушки играем? Ты поставил меня в идиотское положение! Если выяснится, что анонимным звонившим был ты, а я не доложила об этом, тогда отвечать придется уже мне.

Он уставился на красную лужу на столе, в которой блестели осколки стекла. Вот, оказывается, в чем опять было дело: она и ее работа. Это было непостижимо.