Книга Умри тихо, мой ангел, страница 108 – Андреас Гётц

— С тобой все в порядке? — спросила Марайке.

Он постарался взять себя в руки, насколько это было возможно.

— Да. Продолжим, чтобы поскорее уйти отсюда.

В то время как Марайке продолжала листать папку с фотографиями Натали, он просмотрел остальные скоросшиватели. Поспешно, с дрожащими руками. На первой странице в каждой папке были фотографии девушек. Он прочел их имена: Сара. Алина. Лайла. Все уже мертвы.

— Здесь есть еще кое-что, Саша.

Что там еще? Уже одни эти папки были достаточно скверные. Он посмотрел в ее сторону.

Марайке держала в руке флешку.

— Она была приклеена липкой лентой в конце папки. Что нам с ней делать?

Саша пожал плечами. Что такого важного на ней могло быть? Еще больше фотографий? Видео? Возможно, такие, на которых девушки сняты во время переодевания или в душе. Что бы там ни было, у него не возникло ни малейшего желания это смотреть. Но с другой стороны, на этой флешке могло быть записано и нечто совсем другое. Что-то, указывающее на мотивы Тристана.

— Давай, по меньшей мере, глянем, что там такое, — решил он.

Марайке обнаружила под кучей бумаг на столе закрытый ноутбук и включила его.

Саша подошел к ней поближе.

— Это все так противно, — сказала она, содрогнувшись от отвращения.

От напряжения у Саши сдавило горло.

Они молча ждали, пока ноутбук загрузится. Потом Марайке протянула ему флешку.

— Хочешь сам?

Он покачал головой. Она вставила флешку в USB-порт, кликнула по значку «Съемный диск», открылось окно, в котором появились четыре папки. Каждая папка носила имя одной из мертвых девушек. Марайке кликнула по папке с именем Натали, папка открылась, появился список фото- и видеофайлов.

— Какой мне открыть?

— Понятия не имею. Любой.

Главное, чтобы она сделала это побыстрее и они, наконец, покончили с этим!

Медиаплеер включился автоматически, вскоре начался фильм. Саша затаил дыхание. Он не мог смотреть на монитор. Но и оторваться от экрана он тоже не мог…

Натали сидит на своей кровати и пьет что-то, похожее на колу. Она открывает глаза и смотрит на кого-то, потом в объектив видеокамеры, потом на что-то рядом с камерой. Она выглядит сбитой с толку. Кажется, что-то пошло не так, как она ожидала.

«Счастливого пути», — говорит приторно-нежный голос за кадром. Затем лицо Натали искажается, словно от сильной боли, она опрокидывается на бок, камера не выпускает ее из виду, безжалостно увеличивает ее лицо. Натали сипит, раздается истошный крик, она издает предсмертный хрип, теперь ее глаза широко открыты…

Только теперь Саша до конца осознал, что увидел: агонию Натали. Он вскрикнул и почувствовал, как сжался его желудок. Его ладони горели, но он никак не мог снять эти проклятые резиновые перчатки. В панике он бросился вон из комнаты. Ванная! Где здесь ванная? Слева? Кухня. Значит, справа. Он распахнул дверь, включил свет — верно, это была ванная. Он упал на колени перед унитазом, сделал рвотное движение. Но ничего не получилось, давление в его желудке спало, и тошнота отступила.

— Саша?

Марайке. Она стояла в двери и озабоченно смотрела на него.

— Я в порядке, — сдавленным голосом ответил он. — Мне лишь надо пару минут… побыть одному.

Она кивнула и ушла.

Он встал, снял перчатки, склонился над умывальником и подставил руки и пылающие щеки под струю ледяной воды.