Онлайн книга «Скопцы. Кровь Сеула»
|
— Ах, черт. Похоже, времена настоящей журналистики прошли. — Ты вообще знаешь, что такое настоящая журналистика? Делай все в меру и прежде всего думай о выгоде компании, ясно? — Ладно, допустим. Но если случится следующее происшествие и, скажем, опять в туалете «Стелла Дроп» снова найдут мужской половой орган в стакане из-под напитка c логотипом «Стелла Дроп» – что тогда мне прикажете делать? И тогда тоже никаких упоминаний? — Конечно! Хотя вероятность этого стремится к нулю, но даже если такое все же произойдет, это всего лишь совпадение. К сути дела это не имеет никакого отношения. Мы же не должны становиться продажными СМИ, которые вредят добропорядочной компании. Разве нет? — Какое это не имеет отношение к сути? Ведь преступником может быть сотрудник, недовольный «Стелла Дроп», или кто-то из поставщиков… — Это уже дело полиции. Будешь и дальше упрямиться – я тебя от этого дела отстраню. А то и вообще отправлю в провинциальную редакцию. — Все ясно. Я вас никогда особо не уважала, но хотя бы понимала. Теперь и этого не могу. Продолжайте подлизываться и берегите свое кресло. Покрасневшая от злости Ан Сунок развернулась и вышла. Пён Тхэгён крикнул ей в след: — Отныне все твои статьи я буду лично вычитывать! Похвалили разок-другой – и уже нос до небес задрала, паршивка! Разъяренная Ан Сунок выскочила из редакции. И тут вдруг она почувствовала вибрацию уведомления на своем телефоне. Репортер Ан Сунок, это Чин Хёнсу. Вы меня помните? Хотел бы ненадолго встретиться, сможете уделить время? Ан нажала кнопку вызова. Лицо, еще мгновение назад пылавшее от гнева, мгновенно просветлело, а в голосе зазвучала мягкая учтивость. — Здравствуйте, профессор. Вы даже первым мне написали, как неловко. Что случилось? — О, так вы меня помните. — Журналистам новостного отдела стыдно вас не знать. Мы же звоним вам каждый раз, как только происходит преступление, надоедаем… К тому же я слушала вашу лекцию по криминальной психологии, которую проводил Фонд прессы. — А, вот как. Я иногда довольно резко высказываюсь в адрес журналистов, поэтому, отправляя сообщение, волновался, как вы ко мне отнесетесь. — Ну что вы такое говорите. Если журналисты ошибаются, им нужно об этом напомнить. Мы так и учимся на своих ошибках, так что не переживайте. Но по какому делу вы хотели меня видеть? — Это по тому делу… — По делу кастрата? — Да. Можем немного поговорить? — Конечно, я только рада. Куда подъехать? Я могу прямо сейчас. Уже через час профессор Чин Хёнсу и репортер Ан Сунок сидели за столиком в кафе. — Я немного нервничаю, сидя перед вами, профессор. Я уже сама как будто не репортер, а подозреваемая на допросе… — Простите. Я как раз переживал, что вы можете почувствовать себя неловко… — Да это шутка, профессор. Говорите без обиняков. Вы хотели встретиться, чтобы что-то мне сообщить? Или, наоборот, хотите что-то услышать от меня? — Да… Я слышал, что на место в Тонджа-доне вы прибыли раньше полиции… Могу я узнать, как вам удалось узнать о происшествии? — А, это… — Я понимаю, что вам может быть непросто о таком мне сообщать. Конфиденциальность гарантирую. Мне кажется, это может стать очень важным ключом к раскрытию дела… Репортер Ан Сунок пристально посмотрела на профессора, собираясь с мыслями. Возможно, она отреагировала бы на просьбу совсем по-другому, не устрой ей выволочку начальник отдела, угрожая запретить свободно писать статьи. |