Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 19 – Пё Чанвон

Мэка, познавшего несправедливое отношение, мало что могло вывести из себя. Но стоило ему увидеть ребенка, напоминавшего его самого – сироту, брошенного родителями, – как он терял самообладание. Он действовал инстинктивно. В один момент он уже стоял между мужчиной и полицейским.

— Похоже, вы очень рассержены. Я водитель машины, что стоит в трех автомобилях позади вас. Как видите, из-за вас все эти машины не могут проехать, и ваш сын сильно напуган. Давайте на этом остановимся – сядьте обратно в машину, пожалуйста.

— Ты еще кто такой?! С чего это ты встаешь на сторону мусоров?! Это он перекрыл только нашу полосу и пропускает машины со всех остальных полос! Небось получил указание сверху – пропускать важных шишек или богачей!

— Послушайте, этот спор ни к чему не приведет. Посмотрите на своего плачущего сына – на улице холодно, не стоит продолжать это все. Пожалуйста, возвращайтесь в машину. Это мое последнее предупреждение.

— Последнее предупреждение? И что ты мне сделаешь? Хочешь помериться силой? А?!

Внезапно мужчина схватил Мэка за грудки. Однако в следующий момент уже он сам закричал и осел на землю – пальцы Мэка уже надавили на тыльную сторону его ладони, и мужчина, не выдержав боли, рухнул на колени. Мэка этот тип мало заботил – он первым делом повернулся к ребенку. Водители, которые до этого сигналили и, опустив окна, осыпали руганью тех, кто перекрыл дорогу, притихли.

— Ты в порядке? Не волнуйся. С папой все будет хорошо.

— Дядя-полицейский, вы не заберете моего папу в тюрьму?

Мэк подмигнул полицейскому, и тот, до этого стоявший в растерянности, наконец открыл рот.

— А? А, нет, что ты. Наоборот, я пришел помочь таким водителям, как твой отец. Дорога сильно забита, вот папа и рассердился, я все понимаю. Не переживай.

— Правда? Спасибо вам.

Мэк погладил мальчика по голове.

— Какой ты хороший мальчик. Как тебя зовут?

— Чунсо. Чхве Чунсо.

Мужчина, все еще морщась от боли, поднялся на ноги, придерживая одну руку другой, словно ему все еще было невыносимо больно.

— Это насилие, самое настоящее насилие – нападение! Эй, мусор, ты же все видел? Немедленно арестуй его. Как это называется?.. Точно, задержание на месте преступления!

— Во-первых, я не «мусор», а полицейский, – последовал спокойный ответ. – И все, что я видел, так это то, как вы схватили этого мужчину, а затем сами же упали. Так что если и нужно кого-то арестовать, то не его, а вас. Он – потерпевший. Мужчина, вам причинен вред? Если считаете, что подверглись нападению, я оформлю протокол.

— Когда тебя хватают за грудки, это крайне неприятно и болезненно – это явный акт насилия. Если этот господин пожелает официального разбирательства, я, разумеется, заявлю о причиненном мне вреде. Однако… – Мэк сделал паузу.

Глаза мужчины расширились; он нервно сглотнул.

— Однако?..

— Кажется, этот мужчина потерял равновесие и, падая, случайно меня задел. Так что мотива преступления и злого умысла тут особо и нет… И потом – разве можно допустить, чтобы этот добрый и смелый ребенок разочаровался во взрослых?

— Дядя, пожалуйста, простите моего папу. В последнее время он обидел каких-то тетенек, вот и переживает из-за этого. Пожалуйста, простите его… Прошу вас…

— Чунсо, что значит «простите»? Папа ни в чем не виноват. Папа – пострадавший, понял?