Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 15 – Пё Чанвон

— Ну-ну, бывает. Я бы на твоем месте тоже разозлился. Понимаю. Да и не так уж плохо, что ваш анализ попал в публичный доступ. Могут появиться наводки, сообщения от граждан. К тому же тот профессор по телевизору все свел к версии о психопате – серийном убийце, в отличие от нас… В общем, дело серьезное, давайте сделаем все возможное, чтобы раскрыть его как можно быстрее. Договорились? Ну, удачи!

Начальник уголовного отдела поспешно вышел из кабинета, не дожидаясь, пока Ли Мэк что-нибудь скажет. За ним последовал и Чхве Гёну.

Детектив Ким и детектив Пак из пятой группы отдела по особо тяжким преступлениям переглянулись и зашептались:

— Похоже, начальник и правда боится нашего Ли Мэка.

— Ага, так быстро сбежал – как будто совесть у него нечиста.

— Чин Кёнвон, если больше нечего сказать, давайте уже начнем наше совещание.

— Как скажете, сержант Ли Мэк, которого даже начальник уголовного отдела боится.

— Ну и зачем вы заговорили о званиях? И без того обидно, что нашего начальника Мэка недооценивают – при его-то способностях и результатах, – проворчал детектив Пак.

— А почему, вы думаете, начальник отдела его боится? Да ведь он же полицейский, отказавшийся от повышения! Человек, которому ни терять, ни добиваться нечего, – вот он и боится. Если вам так обидно – продвиньте своего начальника группы по службе. Кто, если не вы, его команда? А я до тех пор буду напоминать о звании каждый раз. Сержант Ли Мэк! – бросила Кёнвон, выходя из отдела. Никто не нашелся, чем ответить на ее ехидные слова.

18 декабря 2023 года, понедельник

Ли Мэк и пятая группа после следственного совещания решили сосредоточиться на трех направлениях: установление личности потерпевшего, тщательная проверка территории в районе происшествия, составление профиля предполагаемого преступника и допрос свидетелей и иных лиц, проходящих по делу. Ли Мэк приступил к формированию круга подозреваемых с помощью дополнительного профайлинга. Жертвы сексуального насилия и их семьи, религиозные фанатики, специалисты по кастрации животных, радикальные преступники, движимые ненавистью к мужчинам, социально неблагополучные элементы… Улик по-прежнему было слишком мало.

Судя по особенностям поведения предполагаемого преступника, преступление было тщательно спланировано, продумано до мелочей, совершено дерзко и без признаков колебаний или сомнений. И только в самом конце действия преступника слишком уж выбивались из общей картины – об этом свидетельствовала поспешность и небрежность, с которой произошло избавление от отрезанной части тела. Но более всего Ли Мэка смущала одна конкретная деталь. Из-за сообщений в прессе дело негласно связали с выступлением кастрата-певца. Это отлично подходило для сенсационных новостных заголовков; в конце концов, такая связь действительно могла существовать; но если преступник выбрал это место по совершенно иной причине, не связанной с концертом? Тогда расследование рисковало пойти в неверном направлении.

Резкий звук телефонного звонка вырвал Ли Мэка из раздумий. Звонил детектив Пак, отвечавший за опрос свидетелей.

— Шеф, почему вы не сказали, что знаете Ли Гёндо? – спросил он.

— Ли Гёндо? О ком это ты?

— Певец-кастрат Ли Гёндо. Тот, что выступал в Культурном центре имени короля Седжона.