Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 148 – Пё Чанвон

Преступник C. на записях камер видеонаблюдения отличался крепким телосложением и четкими, дисциплинированными движениями, напоминающими военного. Кан Дупиль на видеозаписях, имеющихся в распоряжении у полиции и тюрьмы, напротив, выглядел как обычный мелкий преступник со множеством судимостей за кражи и подобные преступления: он ходил с опущенными плечами и понуренной головой и имел привычку постоянно оглядываться по сторонам. Кроме того, он был довольно щуплого телосложения. Преступник C. действовал так, словно выполнял военную операцию – без лишних движений, быстро и четко, – после чего исчезал. Кан Дупиль же обычно озирался вокруг, тянул время и суетился, высматривая, нет ли поблизости детективов, и выжидая подходящий момент для преступления или побега. Если только у подозреваемого не было раздвоения личности или же он не играл умело две роли, было сложно предположить, что человек на видео и Кан Дупиль – одно и то же лицо. В то же время было известно, что у Кан Дупиля был конфликт с Ко Ильмином и первый многократно угрожал последнему, а его исчезновение совпало с моментом начала преступлений – и это не могло не породить сомнений в его отношении. Что касается Ю Джису, то ее причастность к делу была довольна вероятна. Однако ни ее настоящую личность, ни связь с Кан Дупилем, ни мотивы преступления пока установить не удалось.

5 марта 2024 года, вторник

После того как полиция приняла решение объявить подозреваемых в публичный розыск, состоялось заседание Комитета Национального собрания по административной безопасности. Формально это было регулярное заседание для внесения и рассмотрения законопроектов, однако среди них оказался законопроект, относящийся к ведению полиции, поэтому на заседании присутствовал начальник Национального полицейского управления. Парламентский координатор от партии «Наша Корея» предложил вызвать Ли Мэка в качестве свидетеля. Координатор от партии «За лучшее будущее» сначала высказал легкий протест, но после кулуарной сделки – обещания включить в повестку еще один законопроект – его отозвал. Партия «Хорошие люди» не могла избирать своего партийного координатора в постоянных комитетах – в ней было менее 20 депутатов, а значит, она не могла сформировать парламентскую фракцию. Было очевидно, что вызов свидетеля предназначался лишь для того, чтобы публично унизить депутата Со Еджон, однако члены партии «Хорошие люди» не могли ни заранее узнать об этом, ни выразить протест.

Получив доклад о вызываемых свидетелях от своего помощника, депутат Со Еджон больше беспокоилась не из-за того, что может быть унижена, а из-за того, что Мэку может прийтись нелегко во время заседания. Она было направила запрос об аннуляции вызова свидетеля координаторам двух крупных партий и председателю комитета, но ее просьбу отклонили. Еджон решила, что это расплата за то, что она задела депутата Чон Санхвана, старожила комитета, и его компанию «JYГруп». Она отправила Ли Мэку короткое сообщение с объяснением и извинениями, на что получила ответ – Ли Мэк просил ее не переживать за него.

Когда заседание комитета началось, обсуждение законопроектов, ради которых, по сути, и проводилось заседание, прошло довольно формально – депутаты в рамках процедуры задали пару вопросов, и они были приняты без особых возражений. Депутатов больше интересовало другое – и они с жаром принялись задавать вопросы о деле кастратов присутствовавшим министру безопасности и главе полицейского управления. Они знали, что за ними следят потенциальные избиратели, и, казалось, соревновались в том, кто больше раз упомянет словосочетание «граждане страны». Сначала, вне зависимости от партийной принадлежности, они обрушили на чиновников поток вопросов о Кан Дупиле и Ю Джису. Министр безопасности, как попугай, лишь повторял, что он не вмешивается в расследование и ему ничего не известно. Начальник полицейского управления был не лучше – он из раза в раз твердил, что конкретные детали расследования являются секретной информацией, однако в ходе широкомасштабного расследования следственного штаба и анализа профайлерами ГААП эти двое были выявлены в качестве основных подозреваемых. Поскольку их местонахождение неизвестно, принято решение объявить их в розыск. Не добившись желаемого результата от начальника полиции, который давал лишь шаблонные ответы, подготовленные помощниками, депутаты решили вызвать Ли Мэка – детектива с передовой, человека без особого политического чутья. Депутаты рассчитывали, что он-то как раз и может оговориться или отвечать слишком уж честно, даже откровенно.