Книга Палач, страница 68 – Юлия Захарова, Виктория Алекс

Марина задумалась о том, что слишком зациклилась на своей мести. Это могло помешать ей видеть картину целиком. Она так хотела найти убийцу, так хотела доказать, что Кляр был невиновен, что могла начать упускать важные детали.

Она выдохнула, сбавила скорость и приняла решение – начать все с чистого листа. Отбросить предубеждения, забыть о Шапиро, о Кляре, о старом деле. Взглянуть на новое убийство под новым углом.

Кто-то убивал группу людей, связанных одним делом. Нефедов, Бармин... и, вероятно, следующими будут Клюев и Шапиро. У них было много общих дел – судя по тем видео, которые они нашли в кабинете Нефедова. Финансовые махинации, откаты, подставные фирмы, коррупция. Но Марина была уверена: мстили им не за деньги.

Убийца превращался в настоящего палача. Казнил своих жертв с особой жестокостью. Он хотел, чтобы они страдали. Понимали, что умирают. Видели каждое движение пилы, чувствовали, как их тела разрывают на части. Это была не месть за финансовые махинации. Это было что-то личное. Глубоко личное.

Как у Кляров. Детский сад и смерть детей стали лишь предлогом для убийства Нефедова. Но Бармин не был связан с той историей. Значит, должно было быть что-то еще. Что-то такое же личное. Что-то, что объединяло всех четверых.

Что же они такого натворили?

Она снова и снова прокручивала в голове встречу с вдовой Бармина, боясь, что что-то упустить. Когда ее машина подъехала к воротам особняка, к ее удивлению, тяжелые кованые ворота начали открываться еще до того, как она нажала на кнопку домофона. Видимо, ее ждали.

Охрана у входа – двое крепких мужчин в черных костюмах – встретила ее вежливо, почтительно. Никаких досмотров, никаких вопросов. Только короткое приветствие и приглашение пройти в дом.

— Хозяйка ждет вас, – сказал старший охранник, открывая перед ней тяжелую дубовую дверь.

Внутри особняк Барминых был не менее роскошным, чем дом Нефедовых, но в нем чувствовалась жизнь. На стенах висели семейные фотографии, дом светился светом, уютом, теплом. В воздухе пахло кофе и чем-то сладким. Марина прошла в гостиную, но Светланы там не было. Она услышала голос, доносившийся из кухни.

— Проходите, я здесь.

Марина двинулась на голос и замерла на пороге кухни. Светлана Бармина сидела за мраморной барной стойкой в дорогом шелковом халате, небрежно запахнутом на груди. Волосы были растрепаны, макияж отсутствовал, под глазами залегли глубокие тени. Перед ней стояла почти пустая бутылка дорогого виски и стакан, который она держала в руке.

Она не была пьяна. Пока еще нет. Но виски явно помогал заглушить боль, которая рвала ее изнутри.

— Светлана Владимировна? – Марина шагнула вперед. – Меня зовут Марина Скворцова, я следователь. Мы с вами говорили по телефону.

— Да, я помню, – Светлана кивнула, не поднимая глаз. – Садитесь.

Марина села на высокий стул напротив. Светлана молча полезла на нижнюю полку мраморного островка, достала второй стакан и поставила перед гостьей.

— Выпьете со мной?

— Я на службе, – ответила Марина.

Светлана пожала плечами, налила себе еще и залпом осушила стакан. В глазах ее блеснули слезы, но она сдержалась.

— Кто убил моего мужа? – спросила она, и голос ее дрогнул. – Те козлы по субподряду, которые получили деньги и не сделали работу? Или те, кто обиделся, что он изъял их земли для строительства моста?