Книга Палач, страница 67 – Юлия Захарова, Виктория Алекс

Клюев открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояли Быков и Шапиро. Заместитель прокурора выглядел так же, как и на мосту – бледный, зажатый, но держался ровно. Лучше, чем его приятель. Его глаза скользнули по Клюеву, потом по Марине и Илье.

— Володя, – сказал он холодно. – Выходи. Жди меня в машине. И больше – ни слова.

Клюев вскочил, едва не опрокинув стул. Он посмотрел на Шапиро, потом на Марину, и в его взгляде читалась такая смесь стыда и облегчения, что Марина почувствовала – еще минута, и он бы заговорил. Но Шапиро успел его остановить.

— Игнат, я просто...

— Я сказал – в машину.

Клюев опустил голову и вышел, не оглядываясь.

Шапиро перевел взгляд на Марину. В его глазах не было злобы – только холодная, расчетливая осторожность.

— Я со всем разберусь, – сказал он.

— Как вы разобрались с убийством Нефедова? – спросила Марина, не вставая с места. – Кляра убили, дело закрыли. А настоящий убийца на свободе. И теперь у нас новое тело. Тело вашего близкого друга, между прочим. А у вас их не так много осталось.

Шапиро бросил на нее злобный взгляд – первый раз, когда он позволил себе проявить эмоции.

— У меня предостаточно друзей, – процедил он сквозь зубы. И я не собираюсь обсуждать с вами свои действия, Скворцова. – Он повернулся к Быкову. – Проследите, чтобы ваши сотрудники не выходили за рамки своих полномочий.

Быков кивнул, не поднимая глаз. Шапиро вышел, плотно притворив за собой дверь. Быков постоял немного, переводя взгляд с Марины на Илью и обратно. Наконец, он заговорил.

— Не нарывайтесь, – сказал он тихо, но твердо. – Шапиро сейчас на взводе. Он потерял друга. Не надо его провоцировать.

— Мы не провоцируем, – ответила Марина. – Мы работаем.

— Работайте, – Быков направился к выходу, но у двери задержался. – Только побыстрее. Убийца на свободе, и, судя по всему, он не остановится. Если погибнет еще кто-то из этих... из высокопоставленных лиц, нам не поздоровится.

Он вышел. Илья перевел дух.

— Думаешь, Клюев заговорил бы? – спросил он.

— Уверена, – ответила Марина. – Но не успел. – Она встала, накинула куртку. – Идем. Времени у нас осталось катастрофически мало. Нужно успеть до того, как Шапиро начнет заметать следы.

— Ты уверена, что он будет заметать?

— Я уверена, что он будет делать все, чтобы это дело не вышло за рамки, которые он для него установил. – Марина взяла сумку. – А значит, нам нужно успеть получить информацию до того, как он ее спрячет.

Она вышла в коридор, Илья за ней.

— Ты в офис Бармина, я к жене, – сказала она на ходу. – И будь на связи. Держи меня в курсе, если что-то узнаешь.

— И ты.

Они разошлись в разные стороны – Марина к выходу, Илья к лестнице. Дождь за окном все еще моросил, небо было серым и низким. Но внутри Марины горел огонь. Шапиро мог давить, мог угрожать, мог подчищать улики и нажимать на рычаги. Но в этот раз она не отступит. В этот раз она дойдет до конца.

Марина выехала от дома Барминых и некоторое время ехала молча, переваривая услышанное. Внедорожник катил по пустынной загородной дороге, осенний ветер бросал в лобовое стекло мокрые листья, и дворники методично сгоняли их в стороны.

Она прокручивала в голове разговор со Светланой. Жена убитого застройщика оказалась совсем не похожей на Елену Нефедову. Если вдова мясного короля играла роль скорбящей вдовы, но за ее стеклянными глазами читался холодный расчет, то Светлана Бармина была искренней в своем горе. Она пила виски, чтобы заглушить боль, и говорила о муже с горечью, но без злобы.