Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 95 – Элис (Арису) Арисугава

— Зачем ты это сделала?

Риё раздраженно фыркнула:

— Это был нож Салли. Конечно, это еще не делает ее убийцей, но я подумала, что нож может ввести всех в заблуждение. Позже, когда я думала об этом, я рассуждала примерно как Мика. Если дело было так, как она рассказала, то избавиться от ножа было настоящей удачей. Я сильно постаралась. – Она с озорной улыбкой пожала плечами. Видимо, почувствовала себя свободнее оттого, что наконец смогла выговориться.

— Я понимаю, почему ты выбросила нож. Ты ведь первой обнаружила записку. А теперь расскажи, делала ли ты еще что-нибудь кроме того, что вытащила из нее нож?

— Да, – сказала она нехотя. – Я сделала еще кое-что. Ничего важного, просто оторвала верхний край, пару сантиметров.

— Что?

— Р-р-раз, и все. Оторвала и выбросила вместе с ножом.

— Оторвала и выбросила? Но зачем? Зачем ты это сделала?

— Я же сказала, что на ноже была кровь. Думаю, убийца намеренно не вытер лезвие, чтобы показать, что это орудие преступления. Поэтому, когда я вытащила нож, на бумаге остались следы крови. Не знаю, мог ли кто-то умный догадаться по этим следам, что в записку было воткнуто орудие убийства, которое затем убрали, но в любом случае это выглядело бы странно, поэтому я решила замести следы.

А она не промах! Я-то, дурак, гадал, почему оторвана верхняя часть записки, а оказывается, это проделки Риё.

— Когда ты, Элис, увидел надорванный край, ты спросил: «Думаете, это сделал убийца?» Прости меня.

— Ничего. Но мы не можем оставить это между нами.

— Да, конечно. – Она решительным движением откинула волосы.

— И еще ты должна четко сказать, что не прятала Салли. Почему ты так странно отреагировала?

— Думаешь, странно? Вообще-то, если подумать, кто угодно мог использовать нож Салли в качестве орудия убийства. В конце концов, любой мог пробраться в нашу палатку и украсть вещи Салли в тот день, когда она спустилась с горы. Вот я дура!

Похоже, она полностью пришла в себя. И стала на редкость разговорчивой. У меня тоже словно камень упал с души.

Я встал и отряхнул брюки.

— Давай вернемся к остальным. Они беспокоятся.

— Ладно, прорвемся!

Возвращаясь туда, где все, вероятно, ждали нас с большим нетерпением, по дороге мы встретили Эгами. Видимо, вышел посмотреть, как мы.

— Прости меня, пожалуйста, – склонила голову Риё. – За то, что напугала.

— Луна ждет тебя и очень печалится. Ты бы извинилась перед ней.

— Хорошо.

Подгоняемая Эгами, она потрусила вверх по склону. Мы с ним шли сзади.

— Есть кое-какие новые сведения. Нам с ней нужно устроить совместную пресс-конференцию.

— Вообще-то я все слышал, – без тени стыда ответил Эгами. – Когда увидел, как ты бежишь за ней, прихрамывая, то подумал, что зря взвалил на тебя эту непосильную задачу.

— Ты подслушивал? Поверить не могу!

— Риё нашла нож Салли и выбросила его. А ты был свидетелем ее подозрительного поступка и промолчал. Нет тебе прощения!

— Пожалуйста, не говори так.

Эгами ухмыльнулся, сунул в рот сигарету и прислонился к дереву.

— Риё еще куда ни шло, но ты, Элис! Как ты мог быть таким недальновидным! Допустим, ты увидел, как девчонка выбросила нож. Разве это автоматически делает Риё виновной? До чего примитивная логика!

— …

— С таким подходом нам не вычислить настоящего преступника. Впрочем, я думаю, что вмешательство Риё больше всех потрясло самого убийцу. Он был уверен, что оставил орудие убийства, а нож скрыли. Совсем как во время игры в убийство, когда никто не понял, что произошло.