Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 101 – Элис (Арису) Арисугава

— Рановато для такого разговора, – мягко ответил он. – Но я скучаю по горам и рекам Киото, Элис.

— Знаешь, я отыскал «Гамлет, отомсти!» Иннеса^[79] в букинистическом магазине на Хорикава. Но у меня не оказалось при себе денег, и я ее не купил. Если вернусь в Киото живым, сразу возьму пятисотиеновую монету и бегом за этой книгой.

— И ты не нашел каких-то пятисот иен? Нищеброд.

— Я хочу эту книгу. Но еще больше мне хотелось бы прочитать «Убийство в замке Красной смерти».

Эгами улыбнулся, как распустившийся цветок. Интересно, почему?

— Додумай содержание сам, Элис. Суть детектива в фантазии. Ностальгия по тайне – вот его источник.

— Что это значит? Сейчас ты напоминаешь мне Моти. Эгами, давай поговорим еще о детективах.

— В своей книге Тацухико Сибусава^[80] так описывал подобных нам людей: «Их не волнует развитие личности, они настоящие homo ludens»^[81].

— Отлично сказано.

Наша беседа была мне вместо успокоительного. Мне казалось, что разговоры о любимых вещах помогут усыпить тревогу и страх. Мы болтали безо всякой цели, сидя, словно пара солнечных часов: солнце двигалось на запад, а тени удлинялись к востоку.

Следующим небольшим инцидентом, который на нас обрушился, был внезапный ливень. Мы жались друг к другу, испуганные раскатами грома и молнией, но это был благодатный дождь. Мы собрали все, что могло служить нам емкостью для питьевой воды. Дождь так же внезапно прекратился, небо на западе покраснело, солнце село. Взошла луна.

Если полнолуние – это пятнадцатый лунный день, то на вторые сутки после него наступает «луна, которую дожидаются на ногах»^[82]. Еще через сутки – «луна, которую дожидаются сидя», а еще через сутки – «луна, которую дожидаются лежа». Говорят, древние люди использовали эту терминологию, чтобы показать: каждый день луна выходит чуть позже.

Эту информацию мы узнали не от Руми. На этот раз лекцию нам прочла Юко, которая изучала творчество Басё на факультете японской литературы.

— В пути упал я, с земли гляжу на небо – луну жду сидя. Это хайку? – произнес Мотидзуки лежа, и Ода тут же ответил:

— Это лжехайку. Прекращай издеваться над поэзией! К тому же тут нет ни указания на время, ни сезонного слова^[83].

— Для дурдома в самый раз. Где-то я слышал такое выражение.

Повсюду слышались разговоры, которые вели между собой вынужденные странники. Заняться было нечем. И только Такэси, который был серьезно ранен, посреди этого хаоса боролся с мучительной болью.

— Очень больно? – наклонилась к нему Мика. Он кивнул, лицо по-прежнему было бледным. Сидевший рядом Эгами поморщился, Нацуо не проронил ни слова. Мика положила руку на лоб Такэси. Обернувшись к Эгами, сказала одними губами: горячий.

Нам ничего не оставалось, кроме как набраться терпения. Я решил смириться и ждать. В новостях сообщили, что спасатели нашли тело Саюри примерно в километре от подножия. Возможно, помощь уже в пути. Если лучшее решение – это ждать, значит, надо не жаловаться, а просто коротать время. Звучит пессимистично, но что поделаешь.

— Кто-то хочет пить? – сказала Тацуко, протягивая бутылку с запасом воды.

Такахико недовольно ответил:

— Не надо каждый раз спрашивать. Если кто-то захочет пить, он об этом скажет. Если хочешь воды, пей сама.

— Не будь таким резким. Ты меня обижаешь.