Книга Мама, страница 93 – Алина Дягилева

Ната собралась прочитать подробнее статью про берлинскую лазурь, потому что она как раз была такого же цвета, как и эти таблетки, но не успела, потому что в кухню вошла сестра с Никой на руках.

— Болеет, а лекарство не заставишь принять! – вздохнула она и, посадив дочку на стул, стала убирать лекарства со стола. – Уже который день тошнит ее, рвет, понос, врач говорит, обычное отравление, ничего страшного, поите, все пройдет. Но он ничего не понимает вообще. Надо нормально врача искать, частного.

— А что с ней, ты думаешь? – осторожно спросила Ната.

— Ох, да чего с ней только нет, – снова вздохнула Лина. – У нее с самого детства то с сердцем проблемы, то сознание теряет, то тошнота без причины, ты же знаешь. Волосы вот начали выпадать после ветрянки, посмотри, – и Лина приподняла прядь волос Ники, чтобы продемонстрировать небольшую проплешину сбоку за правым виском. – И сзади еще одна такая же. Но всем наплевать. Говорят, бывает, пройдет. Но я-то знаю, что само не пройдет, надо причину искать.

Лина закрыла дверцу шкафа и сказала, обернувшись к дочери:

— Я тебе сейчас включу мультик, а мы с тетей Натой попьем чаю. А потом вместе поиграем, хорошо?

Девочка кивнула, и они ушли в зал. Через несколько минут оттуда раздалась веселая мелодия заставки какого-то мультфильма. Ната все так же стояла у окна. Экран ноутбука уже успел снова погаснуть. Мысли бились в голове одна об другую, ладони вспотели.

Вернулась Лина и поставила чайник.

— Ну, рассказывай, как там у тебя на новой работе? – спросила она сестру.

Ната сглотнула ком в горле.

— Нормально… Как у вас дела? Значит, Ника все болеет?

— Болеет… Никто не знает, чем. Все анализы пересдали уже, но толку нет. Ходила с ней по разным врачам, но пока диагноза никто не поставил.

— А Алекс что думает?

— Алекс… Да ничего он не думает. Врачам верит, меня не слушает. Мне иногда кажется, ему вообще до нас дела нет.

— А чем ты ее лечишь, раз диагноза нет? Что это ты за лекарство ей давала?

Лина резко встала с места и включила воду в раковине. Но мыть было нечего, и она снова ее выключила.

— Да просто одно лекарство, врач прописал.

— А от чего оно?

Лина резко подняла глаза на Нату.

— А почему ты спрашиваешь?

Две женщины несколько секунд смотрели друг другу в глаза.

— Просто я тоже переживаю за нее. Что за загадочная болезнь, – Ната отвела глаза, не выдержав взгляда сестры.

Лина вздохнула, и стала наливать чай в чашки.

— Никто меня не слушает, ни Алекс, ни врачи. Все говорят, что с ней все нормально. Но я-то знаю, что нет. Им симптомы подавай, чтобы очевидно было. Ну вот им симптомы – тошнит ее постоянно, понос, спит плохо, истерики на ровном месте, волосы выпадают, кошмар. Ну я добьюсь, они обратят на нас внимание. Я их там всех на уши поставлю в этой больнице.

Голос Лины звучал резко и решительно. У Наты холодок пробежал по спине – так иногда звучал голос мамы. Она отхлебнула горячий чай, потом, словно невзначай, оглянулась на ноутбук – экран уже снова погас. Лина что-то еще рассказывала про здоровье, а точнее, болезни Ники. Ната слушала и кивала. В памяти стояли заголовки статей, перед глазами – лицо сестры, с поджатыми губами и странным блеском в глазах.

Через 15 минут они закончили пить чай и пошли в зал. Там на диване лежала обложенная подушками Ника – бледная и слабая. Сбоку на голове действительно можно было увидеть проплешины. Лина выключила мультик и погладила дочь по голове, та слабо улыбнулась ей и тете сухими потрескавшимися губами. Глаза у девочки оставались грустными и какими-то безжизненными. Нате стало очень тоскливо. В сердце зашевелилось что-то темное, тяжелое и липкое.