Книга Дочки-матери, страница 71 – Алина Дягилева

Бок цилиндра тоже был забрызган красным. Алекс не мог оторвать взгляда от этого зрелища. «Держитесь подальше от колодца, – звучало снова и снова у него в голове. – Не дай бог, покатится и упадет на вас». Мама повторяла им с братом это каждый день. «Лев, когда уже приедут рабочие и закопают его, наконец?» – спрашивала она у отца по сто раз на дню. Отец обещал, что вот-вот, но на всякий случай подпер колодец камнями. Сейчас эти камни были разбросаны вокруг. Некоторые из них тоже были в крови.

На ватных ногах Алекс подошел, наконец, к брату и наклонился к нему.

— Давид, – он потрепал его по плечу, – Давид, где мама? Где папа?

Давид помотал головой и ничего не ответил. Люди продолжали смотреть на них и на пятно. Пятно им было видно плохо, а вот мальчики – хорошо. Алексу хотелось поскорее уйти обратно в дом.

— Пошли, – снова потеребил он брата. Тот, наконец, поднял лицо. Оно было красное и заплаканное.

— Что случилось, Давид? Где родители?

Давид поднял на него невидящие, опухшие глаза.

— Я рассказал ему.

— И что? Что случилось?

— Я рассказал ему, пока он поправлял камни под колодцем. И едва я договорил, колодец покатился. Прямо на него. Он успел оттолкнуть меня.

Давид закрыл глаза и снова уронил голову, словно, произнеся эти слова, он потратил все силы, которые копил в себе получасовым раскачиванием.

Алекс стоял, ошарашенный. Потом он вцепился в плечи брата и что было сил потащил его к дому. Прочь с улицы, прочь от этих людей, прочь от этого колодца и, самое главное, от этого красного пятна. Он не был уверен, насколько ему хватит решимости, нужно было как можно скорее исчезнуть, спрятаться за дверями. Брат был очень тяжелым и совсем не помогал ему, но Алекс тащил его из последних сил и сумел доволочь до крыльца. Он уронил его на ступеньки и зашипел:

— Вставай же, ну! Пошли!

Брат, наконец, словно собрался и пополз в дом. Алекс вбежал за ним и захлопнул дверь. Там он упал рядом с Давидом, они прислонились спинами к двери и уставились друг на друга глазами, полными ужаса.

— Что нам делать? – прошептал Алекс.

— Не знаю, – так же шепотом ответил Давид. – Мама уехала с папой на скорой, но он умер, это точно.

— Ты уверен?

— Уверен. Я видел его голову, когда спасатели откатили колодец. Он точно умер. В следующую секунду после того, как я ему рассказал.

Дверь хлопнула. Алекс вздрогнул и стряхнул с себя воспоминание и бутербродные крошки. На террасу вышла мама и кивнула ему.

Алекс проследил за ней взглядом. Мама спустилась с крыльца и прошла к калитке. Достала из почтового ящика несколько квитанций, пачку рекламных буклетов и прошла обратно в дом. Алекс вздохнул и принялся читать книгу. Он пробовал разговаривать с мамой, но больше, чем «да» или «нет», вытянуть было сложно. Из нее словно вышел весь запас жизненных сил, и она держалась лишь на телесной оболочке, которая каким-то чудом еще продолжала функционировать. Это было очень тяжело. Алексу, конечно же, очень нужна была мама, ее поддержка. Кто-то, кто сможет обнять его и взять на себя всю его боль и переживания. Но мама не могла ему этого дать, а он понимал, что все равно не сумеет рассказать ей всего, что его мучает. Он не мог потерять и ее. Даже такая, тень его мамы, она была его шансом остаться здесь, в этом мире живых людей, а не отправиться в ужасающий приют, о котором ему рассказывали. Впрочем, никто, конечно, не видел приюта своими глазами, но каждый ребенок в поселке воображал его самым ужасным местом на земле. Местом, где царят другие родители. Где от них нельзя спрятаться даже солнечным днем. Есть ли там вообще солнечные дни? Никто этого не знал. Поэтому Алекс смирился с тем, что от мамы поддержки ему ждать не приходится, и радовался тому, что она хотя бы есть и он может оставаться здесь.