Книга Дочки-матери, страница 67 – Алина Дягилева

Так прошло несколько минут, но дверь не открывалась. Лис уже начала думать, что, возможно, чувства подвели ее и еще можно успеть добежать до родительской спальни, но тут она заметила какое-то движение у двери. В темноте все расплывалось на мутные пиксели, но, приглядевшись как следует, она заметила, что движение идет из-под двери, из темной щели между дверью и полом.

Все тело ее разом напряглось, глаза словно приклеились к темному узкому прямоугольнику, в котором шевелилось что-то белое. Это белое словно бы с трудом протискивалось в ее комнату из коридора. Еще не успев как следует разглядеть, что это, Лиса догадалась. Это были руки. Белые длинные руки из ее старого детского сна. И она знала, что будет дальше, потому что ее дневник читала не только она.

Алекс рывком сел в кровати, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух. Он чувствовал, что задыхается, и схватился рукой за горло. Так продолжалось еще несколько секунд, потом он начал повторять, сначала про себя, а потом шепотом, ежедневную утреннюю мантру пробуждения:

— Все в порядке, все в порядке, это просто паническая атака, со мной все нормально, я в безопасности, уже утро.

Постепенно он почувствовал, что спазм, сковавший горло, уходит, и задышал нормально. Сердце все еще продолжало бешено стучать, тело била дрожь, но паника медленно отступала. Мальчик упал обратно на подушку без сил. Впрочем, это был его обычный ритуал пробуждения вот уже год, если не больше.

Подождав, пока сердце окончательно успокоится, Алекс привычным движением достал из прикроватной тумбочки тетрадь, раскрыл ее на нужной странице и поставил жирный минус напротив даты тринадцатое июня.

Положив тетрадь на место, он прислушался. В доме было тихо, как, впрочем, и всегда. Вот уже год они живут с мамой вдвоем, и она похожа на тень, практически не издает звуков и сливается с мебелью. Он знал, что сейчас он встанет, оденется, умоется, пойдет на кухню и сам приготовит себе завтрак. Прислушается к звукам из маминой спальни, но ничего не услышит. Пойдет читать книгу на террасу. Мама выйдет из своей комнаты лишь спустя несколько часов, когда он уже снова проголодается. Они поздороваются кивком, и мама пойдет готовить обед. Они молча поедят, не глядя друг на друга. Потом мама так же молча уберет посуду и будет долго стоять у окна, глядя в сторону оврага через дорогу и расположенного чуть поодаль леса.

Вздохнув, Алекс сел в кровати и спустил ноги на пол. Но, как только он встал, голова его резко закружилась, в глазах потемнело, и ему пришлось опуститься обратно на кровать. Он вспомнил, что врач в больнице предупреждал его об этом. Он говорил, что еще некоторое время у него могут случаться головокружения и лучше воздержаться от резких движений. Такие последствия сотрясения, сказал он.

Решив, что спешить ему некуда, Алекс снова лег. В конце концов, утро – лучшее время наслаждаться лежанием в постели, потому что наслаждаться им ночью крайне сложно. Впрочем, последнее время ему, можно сказать, везло. Эта ночь прошла без посетителей, предыдущая тоже, перед этим у него ночевали ребята, а до того он вообще три дня провел в больнице. Правда, днем у него страшно раскалывалась голова, зато он мог спокойно спать всю ночь напролет благодаря обезболивающим уколам и отсутствию других родителей. Итого, получается, уже почти неделя, как он не видел других папу и маму. Впрочем, последней встречи ему хватило, что называется, за глаза.