Книга Дочки-матери, страница 23 – Алина Дягилева

Лис смотрела на папу, надеясь, что выражение ее лица не передает того ужаса, который рос внутри нее. Она облизала вмиг высохшие губы и осторожно спросила:

— А что было потом? Я что-то плохо помню.

— Ну, потом мы взяли тебя спать к себе, конечно, ты была просто не в себе – кричала, плакала, мы очень долго не могли тебя успокоить.

На самом деле Лис это помнила. Помнила бесконечные вопросы («Милая, что случилось? Что с тобой, скажи нам?»), помнила расширенные от ужаса глаза мамы, когда она влетела в комнату, папу с бледным лицом и всклокоченными волосами и свой голос, точнее, свой крик. Она кричала и кричала и никак не могла перестать, даже когда папа уже взял ее на руки и отнес в свою спальню, когда родители легли с ней рядом и обняли, когда мама принесла ей теплого чая с медом, а папа включил свет, телевизор и открыл окно, чтобы впустить прохладного воздуха. Она замолчала, лишь когда мама начала петь ей колыбельную – ту самую, из детства, от которой ей так легко уснулось в первый раз. Она замолчала, уткнулась лицом в папину футболку, крепко схватила его за руку и так лежала, пока не уснула. Но, кажется, ужас так и не ушел. Все то время, что она спала, он сковывал ее, наполнял каждую клеточку тела.

— Ты как, моя хорошая? – Папа обеспокоенно смотрел на нее.

— Все нормально, – выдавила из себя Лиса.

Они спустились завтракать, мама приготовила кашу и бутерброды, она тоже не сводила настороженного взгляда с дочери, но не спешила приставать с расспросами. Завтрак в основном прошел в тишине, хотя родители и пытались вести непринужденный разговор. Под конец мама не выдержала и спросила:

— Лис, ну что же тебе все-таки приснилось? Что тебя так испугало?

Лис уткнулась в свою тарелку с кашей, не зная, что ответить, но тут вмешался папа:

— Да ну их, эти кошмары! Не надо вспоминать. Чем дольше про это говорить, тем дольше будешь помнить. А надо, наоборот, постараться забыть побыстрее.

— Ну не знаю, – не согласилась мама. – Если что-то очень сильно тебя пугает или беспокоит, мне кажется, наоборот, нужно с этим разобраться, вытащить на свет и понять, в чем дело.

Лиса напряженно слушала их, потом вдруг резко подняла голову и спросила:

— Мама, почему ты ушла от меня ночью?

Мама замолчала и посмотрела на нее виновато.

— Лис, милая, прости, пожалуйста. Мне так неудобно было спать вдвоем, все-таки у тебя односпальная кровать. У меня затекло все тело, нельзя было даже лечь на спину. Я посмотрела, что ты уже крепко уснула, и решила пойти спать к себе, потому что не смогла уснуть в такой неудобной позе. Ну кто же знал, что именно сегодня тебе приснится такой страшный кошмар! Прости меня, не надо было мне уходить.

Мама продолжала виновато смотреть на Лису. Та снова опустила взгляд в тарелку и продолжила ковырять ее содержимое. Спустя минуту, так и не домучив кашу, Лиса спросила:

— Можно мне пойти погулять?

— Сейчас? – удивился папа, глядя на часы. – Но еще только полдевятого, все твои приятели еще, наверное, спят.

Об этом Лис не подумала, но все же ей невыносимо хотелось выйти из дома, поэтому, получив согласие родителей, она быстро умылась, оделась и выбежала на улицу. В поселке действительно было очень безлюдно. Неспешно она дошла до магазина. Закоулок между магазином и бытовкой был пуст, поэтому Лис уселась на свободный ящик, который вчера занимал Марк, пока рассказывал ей свою ужасную историю. Она спрятала лицо в ладони. Прошло несколько минут. Она старалась ни о чем не думать, но в ушах звенели слова Марка, а перед глазами стояли картины прошлой ночи. Вдруг кто-то похлопал ее по плечу. Лис подскочила от неожиданности. Перед ней стояла Диана. Она изучающе взглянула на нее.