Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 49 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Представлять, что над инопланетянами ставят какие-то опыты, почему-то совсем не хотелось. Пусть и не люди, но они ведь живые, даже если не совсем дружелюбные. А над живыми издеваться нельзя.

Мальчишки машинально уходили все дальше от поляны. У Толика и Андрюшки набрались уже приличные охапки разномастных веток, а Глеб по-прежнему шел почти налегке, рассчитывая найти что-нибудь посолидней: вроде трухлявого ствола, от которого можно отломать куски покрупнее, больше похожие на настоящие дрова. Он даже вырвался вперед, пока приятели подбирали облысевший еловый лапник.

Толик наступил на середину одной из веток, согнул, ухватив за концы, сломал, выпрямился, поискал Глеба взглядом и увидел, что тот стоит на месте и призывно машет рукой. Он легонько пихнул смотрящего в другую сторону Лащилина, чтобы развернулся. Глеб махнул еще раз, а потом прижал указательный палец к губам, а когда Толик и Андрюшка приблизились, опять повторил жест.

— Что там? – поинтересовался Толик почти беззвучно.

Глеб кивнул, указывая в нужную сторону. Толик сделал еще один шаг и увидел, что друг имел в виду.

Под кустами, там, где трава росла погуще, лежала девочка, свернувшись в комочек, словно ежик. Глаза у нее были закрыты.

Похоже, спала, но…

В лесу? На голой земле?

Мальчишки осторожно подошли почти вплотную. Чтобы рассмотреть получше и убедиться, что с ней все действительно в порядке.

Девочка глубоко дышала, иногда вздрагивала. На первый взгляд – самая обычная. Длинные темно-каштановые волосы заплетены в косу. Правда, та уже порядком растрепалась, в прядях торчали несколько еловых иголок и крошечных веточек. И лицо немного грязное, особенно подбородок. На щеке свежая, едва подсохшая царапина, на коленях ссадины.

Одета девочка была в легкий цветастый халатик и трикотажную кофту с длинными рукавами, которые тоже насобирали лесного мусора и пострадали, словно хозяйка не один час пробиралась через заросли.

— Почему она здесь? – чуть слышно проговорил Андрюшка.

— Заблудилась, наверное, – шепотом ответил ему Глеб.

И, скорее всего, довольно давно заблудилась, раз даже заснула от усталости. Но не оставлять же ее здесь.

Толик присел на корточки, аккуратно тронул тоненькое плечо, произнес шепотом, но достаточно громким:

— Эй! Эй! Проснись!

Девочка в очередной раз вздрогнула, но теперь сильно, словно ее ударило током, распахнула глаза, а увидев мальчишек, нервно задергалась, села. Даже не попыталась вскочить и сбежать, понимая, что не удастся, только забилась глубже в кусты и опять испуганно съежилась, втянула голову в плечи.

— Не бойся! Мы не обидим, – проговорил Толик насколько мог мягко и доверительно. – Мы из лагеря. Он тут недалеко. А ты почему здесь? Заблудилась, да?

Девчонка несколько секунд не шевелилась, лишь по-прежнему затравленно смотрела огромными зелеными глазами. Но потом, видимо что-то решив про себя, помотала головой, шевельнула губами, открыла рот, явно собираясь сказать, но только несколько раз судорожно дернула подбородком, да так и не издала ни звука.

— Ты что, немая? – озадаченно предположил Глеб.

Она снова помотала головой и снова попыталась что-то сказать, но и тут не особо получилось. Ей только удалось выдавить:

— Я-я… – А дальше опять не пошло.

Звуки будто застревали у нее в горле, никак не желали выходить наружу – тоже боялись.