Онлайн книга «Ночная смена в пионерском лагере»
|
Хотя декламировать свои творения вслух мало кто решался. В основном сдавали в письменном виде, чтобы Зоя зачитала. Иногда даже просили не называть имя и фамилию и, скромно затаившись в стороне, внимали хлопкам зрителей, на которые те никогда не скупились. Правда, нашлись и такие, которые сами выступили. Один мальчик вообще подготовился основательно, даже парадную пионерскую форму надел. Когда до него дошла очередь, он поднялся на самую верхнюю ступеньку и важно объявил: — Суслов Эдуард, второй отряд. Стих «К далеким мирам». — Надо же, даже с названием, – хмыкнул Валера. Зоя строго покосилась на него и благожелательно улыбнулась мальчику: — Пожалуйста! Мы все внимание. Тот чуть отставил одну ногу, задрал подбородок, одну руку упер в бок, другую высоко вскинул. Мы не ищем покоя в тиши, Не мечтаем о сказках вдали. Наши руки, наш разум, наш пыл — Все для звезд, для космической мглы! В чем Эдуарду было не отказать, так это в том, что читал он громко. Наверное, даже на другом конце лагеря слышали. Ну и, конечно, очень выразительно: не только периодически взмахивал рукой, но и переходил на пронзительный крик в особо значимых местах. Один раз даже дал петуха. Зоя ободряюще кивала в такт его словам, а Валера то с силой сжимал челюсти, то надувал щеки, давя прорывавшийся не ко времени хохот. — Збруев, имей совесть, – не шевеля губами, чуть слышно прошипел Коля, тоже сидевший в жюри. А Эдуард обвел публику гордым взглядом и торжественно закончил: И когда-нибудь, в час золотой, На планете чужой, незнакомой Мы поставим наш флаг трудовой Как знак воли большого народа! Валера уронил голову на грудь, прикрыл глаза ладонью. — А что, очень даже патриотично, – высказалась Зоя. – Молодец, Эдуард! – И старательно зааплодировала. — Вдохновляюще, – добавил Коля, приподняв одну бровь. – Даже меня пробило. – Уточнил: – На поэзию. – И негромко продекламировал: Вот в жюри сидит Валера. Он – ну та еще холера, Ни стыда и ни забот. Не жюрит, а только ржет. Збруев демонстративно надулся, напомнил с праведным упреком: — А я сюда и не рвался. Сами посадили. Так что, – он воздел вверх указательный палец, покачал им, – па-апрошу без претензий. Следующей выступила Аленка Топольницкая из третьего отряда. В отличие от Эдуарда она не стала наряжаться и забираться на самый верх. Просто поднялась с места, заглянула в листок. Он пролетел миров бесчисленное множество, Он видел миллионы звезд, Он сердцем знал единственное тождество: Земля – как мать, другую не найдешь. Он говорил другим, что только солнце теплое, Он утверждал: оно – маяк. Он обещал себе: вернусь и через годы я, А на земле по-прежнему все так. Шелковые травы, реки и моря, Нежные закаты и рассветы. Самая прекрасная – родина моя. Самая красивая планета! Читала она просто, без специальных интонаций и пафоса, даже чуть глуховато, словно разговаривала по душам с каждым присутствующим. Даже Валера перестал корчить рожи и по-настоящему заслушался. — А неплохая бы песня получилась, – когда Аленка закончила, задумчиво резюмировал Коля. – Зря я гитару не прихватил, прямо бы сейчас и попробовали. Топольницкой и отдали первое место. И Коля к ней подошел, чтобы действительно предложить немного доработать стихи и подобрать мелодию. Эдуард, заранее уверенный в собственном выигрыше, услышав имя победителя, поначалу изменился в лице, поджал губы, недовольно засопел. Но уже через несколько секунд опомнился и с наставительно-важным видом заявил: |