Книга Человек, который умирал семь раз, страница 24 – Ясухико Нисидзава

— Так вот, каждый год я выбирал себе преемника. Причем, надо признаться, совершенно не интересовался мнением своего избранника насчет моего предложения. Кому-то из вас, видимо, известно, что в последние годы я взял за правило первого января переписывать свое завещание. А на следующий день, второго числа, приезжает мой адвокат, Мунаката-сан, и забирает его.

— То есть вы хотите сказать, – снова прервала его мать, не в силах сдерживаться. Она раз за разом повторяла одну и ту же ошибку, – что каждый год вписывали в завещание чье-то имя?..

— Именно так.

— А… не могли бы рассказать, кого вы назначали преемником?

— Тебе это зачем?

— Просто хотелось бы узнать.

— Ладно. Все равно сегодня ночью завещание будет переписано, прошлые имена не будут иметь значения, так что можно назвать. В первый год была Руна.

Возглас удивления, вырвавшийся разом у всех, прозвучал в унисон так громко, что я испугался, не обрушился бы потолок. Пронзительный вопль, который издала мать, выделялся даже на этом фоне.

— На следующий год – опять Руна.

При этих словах Руна, только что сделавшая глоток саке, исторгла его из себя, как кит фонтан воды, и громко, по-мужски, закашлялась.

— Еще через год – Цутия.

У матери и тетки Харуны одновременно вырвались звуки, слившиеся в нечто подобное предсмертному писку кошки, на которую наступил слон. Лицо матери потемнело и скривилось, глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит как шарики для пинг-понга.

— Н-но… н-но… почему, почему, отец?..

— Ну что ты суетишься? Прямо как угорелая обезьяна, честное слово.

— Н-но… н-но… при чем здесь Цутия-сан? Совсем чужой человек, в нем нет ни капли крови Футигами!

— А что такое мукоёси, помнишь? Сколько случаев, когда в семью принимают людей, не имеющих никаких кровных связей.

— Значит, вы хотите обойти Фудзитаку и Ёсио и передать Edge Up Group человеку сомнительного происхождения?

— Дура! Как ты смеешь так говорить об одном из моих людей? Попридержи язык.

— Но… но как же?.. – Мать прямо-таки разрывалась между расчетливостью – расстраивать деда было глупо – и бушевавшей в ней яростью, которая вырывалась вместе со словами. В уголках ее глаз показались слезы досады. – Но это уже чересчур. Чересчур. Я просто не могу…

— Цутия – способный парень. Для преемника у него всего хватает. Да, кстати. Вы не задумывались, почему на встречу Нового года в моем доме я все эти годы приглашал Цутию и Томори?

— Что?! То есть Томори-сан тоже кандидат?..

Совершенно ошарашенная услышанным, мать посмотрела на Цутию и Томори. Она так разозлилась, что была готова убить их взглядом. Главным объектом ее гнева стал, конечно, Цутия, которого она одарила новогодним подарком. Рассчитывала, что тот поможет ей в схватке за расположение деда, чтобы «продать» ему кого-то из сыновей, и вот – пожалуйста! Выясняется, что Цутия сам один из претендентов.

— Цу-цутия-сан! Как же? Как вы?..

Цутия, не зная, как реагировать, лишь переводил взгляд с деда на мать. Но судя по выражению его лица, он не впервые слышал о том, что дед рассматривает его как возможного преемника в Edge Up Group.

— Значит, первые два года – Руна, потом – Цутия? – Тетка Харуна, похоже, быстрее отошла от испытанного потрясения, чем наша мать. На ее лице снова заиграла саркастическая улыбка, говорившая: все эти разговоры – одна скука, но раз отец говорит, значит, надо слушать. – А за ним?