Книга Черная Бетти, страница 106 – Уолтер Мосли

Мы долго молчали. Бетти тяжело опустилась на стул и невидящим взглядом уставилась на свои колени. За окном каркала ворона. Я уж было подумал, не увязалась ли она за мной с Риверсайда, чтобы от души похохотать над нами.

После долгого молчания Бетти протянула руку. Я позволил Оделлу помочь ей подняться и проводил ее в машину. Сам я сел на заднее сиденье. Сидеть там, ничего не чувствуя и ни о чем не думая, было легко.

* * *

Первые четыреста фунтов льда были доставлены к Оделлу на дом. Остальные он привез сам на своей машине и сложил в гараже.

Увидев замороженный труп Марлона, Бетти заплакала.

— Мари! О, мальчик мой! – Она была единственным человеком, которому Марлон позволял называть себя ласкательно «Мари».

Она опустилась возле него на колени и обняла его почти окоченевшее тело.

Мы стояли рядом, горестные, но все-таки довольные тем, что его сестра пришла с ним проститься. Он уходил в другой мир, провожаемый любовью семьи.

Больше часа продолжалась сцена прощания. Наконец Мод взяла Бетти за плечи и отвела в сторону.

Я приготовил густую смесь извести с водой и обмазал ею тело Марлона. На Юге, где прошло мое детство, на ферме часто хоронили людей самостоятельно. Я с раннего детства усвоил, как это делается.

Труп еще не совсем закоченел, и нам с Оделлом удалось завернуть его в простыню и опустить в могилу. Поверх покрывала я положил оставшуюся массу извести и засыпал яму землей. Потом насыпал над могилой цемент горкой, сделал в центре воронку и стал вливать в нее воду из шланга.

Пока я размешивал быстро твердеющий цемент, Оделл в торжественной позе встал у изголовья могилы.

— Господи, – произнес он, крепко сжав перед собой руки, – мы покоряемся твоей мудрости. Мы ведь всего лишь мужчины и женщины, пытающиеся отыскать свой путь во тьме. Мы внимаем твоим словам и слепо следуем им, потому что нет другой истины, кроме твоей, и нет другого закона, кроме твоего.

Если бы мы находились в церкви, то кто-нибудь непременно произнес бы: «Аминь».

— Господи, теперь ты забираешь к себе Марлона Иди. Он грешил, и он обрел спасение. Я верю в это, потому что эти слова изрек ты. Он притащился ко мне весь окровавленный и искалеченный, и он воззвал к тебе, Иисус. Он молился тебе и умер. Мы все умираем с твоим именем на устах и под сенью твоей тени молимся о том, чтобы ты просветил нас.

Бетти и Мод плакали. Я смотрел вниз, помешивая цемент.

— Прошу тебя, – продолжал Оделл, словно обращаясь к своему небесному брату, – пусть бремя Марлона облегчится твоим именем. Это приумножит твое величие и восславит твою любовь.

Используя также и больную руку, я принялся разравнивать лопатой раствор цемента над могилой, потом выровнял пол деревянным бруском. Получилось не идеально, но никто и не заметит, если, конечно, не заподозрит чего-то плохого. Некоторое время в доме будет запах тлена, но известь быстро разъест плоть.

Оделл, Мод и Бетти наблюдали за моей работой.

Когда я закончил, мы ушли, оставив Бетти одну в подвале, чтобы она могла в одиночестве еще раз проститься с ним. Мод готовила на кухне лимонад. Оделл уселся на диван в соседней комнате.

Я вышел на крыльцо, ощущая невероятную усталость, даже боялся закрыть глаза, дабы не заснуть стоя. Меня ожидает множество дел, которыми следует заняться.