Книга Черная Бетти, страница 104 – Уолтер Мосли

Я так умаялся, что начала покалывать онемевшая рука. Время двигалось к девяти вечера, а я все продолжал ковырять землю. Наконец можно было пустить в дело заступ.

К полуночи удалось выкопать яму глубиной в четыре фута. Модриа пошла отдохнуть. Оделл сидел на кухне рядом с дверью, ведущей в подвал, сложив руки на коленях ладонями вверх, его глаза – стеклянные бусинки – были прикованы к рукам. Он пытался разобраться в хитросплетении событий, которые не отвечали здравому смыслу.

Оделл был человеком верующим, посещал церковь, молился и радовался жизни. Вечную жизнь заслуживает человек, который стойко выдерживает тяжелые удары судьбы. Но с годами эти удары становятся все тяжелее. Иногда человеку хочется просто покориться року.

— Яма выкопана, – сообщил я ему. – Утром я привезу цемент и негашеную известь.

Я прошел в гостиную. Диван показался мне удобным, но я только взял с него подушку и улегся под столом на голом полу и на твердых досках почувствовал себя в безопасности.

Я проснулся и ощутил аромат кофе. У плиты стояла Мод.

— Будешь завтракать, дорогой?

Усевшись за кухонный стол, я решился задать ей мучивший меня вопрос:

— Как ты думаешь, куда бы могла податься Бетти, если бы находилась поблизости?

— Не знаю, Изи. Ты же знаешь, Бетти всегда тянуло к мужчинам. К тем, которым она нравилась, которые ее любили. Мужчины всегда были ее слабостью. – Судя по всему, Мод неодобрительно относится к кузине Оделла.

— Ты знаешь кого-нибудь из ее ухажеров?

— Кхе-кхе. Все последние годы мы практически не видели Бетти в здешних местах. Может быть, она даже завязала с мужчинами.

— А что ты можешь сказать о Феликсе Лэндри?

— А что тебя интересует?

— Ты его знаешь?

— Да, знаю. Он первый дьякон в церкви Христа на улице Норманди. Иногда мы ходим туда на богослужение.

— Лэндри живет возле Авалона?

— Нет, ему принадлежит небольшой домик непосредственно за церковью Христа. Но знаешь, у него может быть и другое жилье, ведь он еще работает на почте и занимается покупкой и продажей небольших домиков. Думаю, ты ошибаешься, полагая, что Бетти у него.

— Почему это?

— Потому что дьякон Лэндри не предается плотским забавам, – гордо объявила она. – Его не тянет к женщинам. И он не сорит деньгами. Он покупает домики и сдает их престарелым прихожанам. И знаешь, его домики сразу можно узнать: они окрашены в бирюзовый цвет и обнесены невысоким белым забором.

— Он сдает домики женщинам-прихожанкам?

— Думаю, да. Впрочем, я никогда не слышала, чтобы у него был домик возле Авалона. Возможно, он приобрел его совсем недавно.

— Ну, я поеду, привезу все, что нужно для погребения. Предупреди Оделла, что мне с ним надо будет съездить кое-куда, когда я вернусь.

Оделл ждал меня у ворот со связкой ключей. Высокий и мрачный, в будничных джинсах и зеленой гавайской рубахе.

— Куда мы поедем, Изи?

— Отвези меня к Феликсу Лэндри.

Оделл шарахнулся назад, скосив левый глаз так, что тот чуть не закрылся полностью. Я порадовался, что у него под рукой не оказалось дробовика.

— Оделл, думаю, он знает, где находится Бетти. И, скорее всего, в одном из его домиков.

— Это тебе не в игрушки играть, Изикиел.

— А я и не играю, Оделл.

Оделл сидел за рулем «десото» 1936 года выпуска. Когда-то он купил ее новенькой за наличные, содержал в прекрасном состоянии. Переднее сиденье из кожи под плюш напоминало отличный диван. Я вспомнил о моей первой поездке в машине Оделла. Тогда мне было шестнадцать лет, и меня распирало от гордости оттого, что меня видят в этом хромированном автомобиле обтекаемой формы. Даже взрослые мужчины поглядывали с завистью, когда мы проезжали по широким полосам Пятого района Хьюстона.