Книга Волчьей тропой, страница 9 – Александр Тамоников

* * *

То, что гауптман Хайнрих Штульман, находившийся в приемно-пересыльном лагере для военнопленных № 27, не тот, за кого себя выдает, оперативники догадались не сразу. Первым уличил немецкого офицера во вранье старший лейтенант Михаил Ордынцев. Он заподозрил военнопленного в том, что тот понимает русский язык. Вторым шагом к усилению подозрений стали показания самого Штульмана. Он не знал всех командиров и офицеров штаба своего полка. По своей инициативе Ордынцев составил запрос и убедил руководство переслать его в другие лагеря, в которых могли содержаться офицеры полка, в котором воевал Штульман. Более того, в полку не знали гауптмана Штульмана, а документы пленного, как следовало из обстоятельств его сдачи, погибли вместе с обмундированием.

Тогда и родилось предположение, что Хайнрих Штульман не офицер вермахта, а диверсант, выдававший себя за офицера вермахта. То ли ему не повезло и он попал в лагерь с другими немцами, то ли, спасаясь от советской контрразведки, он специально решил попасть в лагерь, чтобы избежать разоблачения, а потом попытаться сбежать и приступить к выполнению задания, с которым его забросили за линию фронта.

Самым надежным способом разобраться в ситуации было предоставить Штульману возможность бежать. Обычному офицеру вермахта незачем скрывать знание русского языка. Ему после Сталинграда вряд ли пришло бы в голову сбегать из лагеря. Выжил — и слава богу. И пропади она пропадом такая война. Тем более что добираться к своим пришлось бы через сотни километров по освобожденной Красной армией территории.

Штульману решили подставить немецкого антифашиста Отто Клицша. Отто был солдатом в передовых частях вермахта. Он перешел на советскую сторону в ночь с 20 на 21 июня 1941 года, когда на противоположном берегу Западного Буга солдаты вермахта уже снимали заграждения из колючей проволоки. Проверяли перебежчика, утверждавшего, что он коммунист, несколько месяцев. Потом несколько раз использовали в комбинациях против немецких диверсантов, окончательно поверив Der Rote Otto — Красному Отто, как его меж собой называли контрразведчики.

Отто Клицш появился в лагере неделю назад. Он старательно хромал на правую ногу, передвигаясь если не с трудом, то достаточно медленно и неуклюже. Его работа заключалась в сборе и мытье грязной посуды в столовой для немецких офицеров. В советских лагерях это называлось «расконвоированный». Клицша охрана выпускала за пределы жилой зоны, где он через административную часть на тачке возил на свиноферму немногочисленные отходы.

Штульман наблюдал за солдатом-инвалидом несколько дней. Оперативники заметили интерес гауптмана к Клицшу. И вот этот день наступил. Обед закончился, одна группа офицеров покидала столовую, на ее место вот-вот должна была прийти другая. И тут гауптман в толчее между столами поймал солдата-инвалида за локоть.

— Надо поговорить, — требовательно заявил Штульман. — Ты же без конвоя ходишь по лагерю. Когда сможешь прийти к бараку номер 12?

— Только до девяти вечера, господин гауптман, — вздрогнув от неожиданности и бросив взгляд на погоны мятого офицерского кителя, ответил солдат.

— В восемь возле 12-го блока. Место для курения, — коротко бросил Штульман и ушел вслед за другими.

Около восьми вечера рядовой Клицш неспешно ковылял возле офицерских бараков с ржавым ведром, в который собирал мусор. Несколько офицеров курили возле 12-го барака под навесом, но Штульмана среди них не было. Еще минут пять возле этого барака, и нужно будет уходить, чтобы не было подозрения. Но тут к Отто подошел лейтенант со шрамом и, бросив окурок ему в ведро, негромко приказал: