Книга Подземный бой, страница 9 – Александр Тамоников

— А ты, Саня, смотрю, в снастях неслабо разбираешься, но вроде против рыбалки? — недоумевал Дорохин, обращаясь к Дубко.

— Я не против рыбалки, только есть в ужении нечто неприятное. Бредешком надо, бредешком. Наловил, сготовил ухи, отдохнул на природе. А удочкой стой часами, вытягивай по одной мелочь всякую, да еще рыбе пасть рвать крючком приходится. Фу, живодерство!

Лепилин тотчас возжелал поспорить, и друзья принялись переливать из пустого в порожнее, потому как переубедить рыбака нереально. Обретенные на рыбалке навыки цепляются надолго, если не сказать навечно. Отбить их в состоянии, наверное, только амнезия, хотя и в этом полной уверенности нет.

— Здорово всем! — В дверях гаража появился Юрий Казанец.

В группе «Дон» он давно, без малого лет восемь, но последние два года сослуживцы время от времени с шутливой торжественностью звали его «новым человеком», поскольку в 1974-м парнишка окончил Краснознаменный институт КГБ.

— Никак передумал, Юрка? Что, получится с нами за щукой махнуть? — спросил Дорохин.

— Новость у меня для вас! — сверкая глазами, произнес Казанец и с важностью добавил: — Фантастическая!

Мог бы вечерком обзвонить друзей, мог бы в другой день заехать или после отпуска встретиться, но нет, Казанцу захотелось непременно сейчас, едва услышал, поделиться «фантастической новостью». И вот, преодолев полгорода, он добрался до дорохинского гаража, зная, что застанет приятелей здесь. Ежеминутно перебивая собственный рассказ восторженными возгласами вроде «Великое достижение, неслыханный триумф науки!», младший лейтенант поведал о том, что сегодня, в 9 часов 36 минут по московскому времени, автоматическая станция «Луна-24» совершила мягкую посадку на поверхность естественного спутника нашей планеты в районе Моря Кризисов. Станция находилась в полете четыре дня, начиная с 14 августа. Большую часть времени заняла коррекция орбиты. Сама посадка, проходившая в режиме управляемого спуска, длилась всего-то шесть минут. Со слов Казанца, станции предстояло в течение ближайших суток выполнить внушительный объем работ: провести бурение лунного грунта, взять пробы и не далее как завтра вернуться с образцами на Землю.

Не в первый раз автоматы брали пробы на Луне, но всякий раз с поверхностного слоя. Сегодня же произойдет нечто особенное. «Луна-24» достанет образец из недр, с глубины двух метров, чтобы затем доставить двухметровую колонку керна целой и невредимой в земные лаборатории. А ведь прав Казанец, задача фантастическая!

Парни отреагировали по-разному. Дубко слушал с серьезным, задумчивым видом, зачем-то не переставая крутить в руках жестянку с грузилами. Лепилин краем рта добродушно посмеивался, но сдерживался от насмешливых комментариев, хоть явно подмывало сострить. Дорохин улыбался одними глазами, в душе радуясь тому ребячьему восторгу, который охватил Юрку Казанца.

— Путешествия в другие миры превращаются в обычную работу, — завершил свой рассказ Казанец с таким довольным лицом, будто лично участвовал в космической миссии. — Прилетел, забрал грунт, вернулся. Здорово же!

— Молодчина Бармин, отца не опозорил, — не выходя из задумчивости, проронил Дубко, как оказалось, внимательно слушавший товарища. Почувствовав на себе удивленные взгляды, он перестал копаться в банке, поднял глаза и пояснил: — Игорь Бармин — конструктор станций «Луна». Его отец — Герой Советского Союза, в войну летчиком служил.