Книга Подземный бой, страница 7 – Александр Тамоников

Американские солдаты на время растерялись. Но ненадолго. Пак заметил, что почти у каждого из них что-то было в руках: у кого-то топоры, у других топорища. Топорищами не рубят, значит, ребятки готовились дать отпор, используя деревяшки в качестве дубинок.

И верно. Внезапно мужчина в форме американской военной полиции выхватил топорище у своего коллеги и метнул его в товарищей Пака. Деревяшка попала в рядового Ёнду, разбив ему лицо в кровь. Следом полетел еще один топор. Подлецы рассчитывали на то, что противник испугается численного перевеса, кроме того, не рискнет предпринять каких-либо действий в отсутствие прямого указания командования.

Не вышло. Пак перехватил летящий в его сторону топор, Гёнтэк подобрал с земли окровавленное топорище, а Чхангён положился на собственные кулаки. Внезапным и решительным натиском удалось обезоружить нескольких, в том числе два американских офицера получили серьезные ранения и не смогли подняться. Пак не рискнул вдаваться в подробности, чтобы подполковник не сменил благосклонность на недовольство. Правда заключалась в том, что старлей вступил в драку, намеренно атаковав капитана первым, причем постарался нанести ему серию сокрушительных, жестоких ударов.

Такова логика рукопашной схватки: пока главный на ногах, солдаты дерутся с максимальной отдачей. Потеря командира привела противника в замешательство. Оставшись без капитана, американцы разом поубавили спеси. Чувствовалось, что им захотелось поскорее поднять с земли офицера и пуститься наутек.

Раненый Ёнду смог быстро оправиться и присоединился к потасовке. Он с Чхангёном тоже забрали по топору у поверженных противников. Завязалась жестокая схватка, в которой четверым удавалось одерживать верх над четырнадцатью. Точнее, над двенадцатью, поскольку благодаря Гёнтэку вслед за капитаном на землю вскоре рухнул второй офицер в форме лейтенанта. Сержант Гёнтэк настроился на ту же волну, что и Пак, отчего поспешил устранить наиболее важную фигуру — второй номер после поверженного капитана. После этого американцы стали драться вдвойне неумело.

— Тогда я еще не знал, что Ёнду серьезно ранен, — пояснил Пак. — Он получил сотрясение, но это проявилось значительно позже. В бою же он держался храбро, несмотря на кровопотерю.

А вот тут память Пака начала подводить по-настоящему. Нет, он более ничего не скрывал, но в пылу боя нереально запомнить, как и кого разишь топором, как блокируешь встречные удары. Помнил лишь трусливую злобу в чужих глазах. Помнил брызги крови. Временами до ушей доносился жуткий хруст, от которого по коже пробегали мурашки. Сильнее всего запомнился собственный страх, обжигающий и липкий, который на удивление быстро прошел. В голове сделалось пусто-пусто, никакого испуга или других эмоций. Тело действовало автоматически, подчиняясь безошибочным рефлексам, вбитым в него упорными тренировками.

Удар, блок, отход, бросок вбок, обманка, еще удар!..

Скажи товарищ подполковник, что Пак Чхун-сок дрался полчаса, и старший лейтенант безоговорочно поверил бы — настолько долгой, трудной и изнурительной показалась та заруба. Как показали товарищи по другую сторону границы, бой длился всего-то четыре минуты. В лагере Китти-Хок взвыла сирена, и на помощь американцам, не мешкая, заспешила группа из тридцати солдат — заранее подготовленное подкрепление. Опасаясь стычки с десятикратно превосходящим отрядом, Пак и его люди сумели отбиться и пустились бежать на северокорейскую территорию по «Мосту Невозврата». Им навстречу выдвинулась на грузовике группа из тридцати сотрудников службы безопасности. Нарушать границу и вступать в бой с равным по числу противником американцы не решились, поэтому прекратили преследование.