Книга Подземный бой, страница 30 – Александр Тамоников

Чон перевел Наму сказанное командиром советского отряда. Подполковник для начала поблагодарил русского гостя за высокую оценку службы безопасности КНДР, а затем, зачем-то уставившись в стену, принялся что-то долго и многословно объяснять, будто приводил в порядок собственные мысли. Чон старался поспевать с переводом:

— Товарищ Нам говорит, что вы навели его на мысли. Наше командование полагает целесообразным соорудить несколько подземных тоннелей, ведущих на территорию Южной Кореи, чтобы осуществлять безопасную переброску разведчиков. Но южане вполне могли додуматься до того же. Полагаю, они строят тоннель. И провокация в Пханмунджоме понадобилась, чтобы отвлечь наше внимание от проводимых противником земляных работ. Предполагаем, от взрывных.

Длительное коллективное «думание» принесло плоды. Гипотеза подполковника Нам Чонхо звучала убедительно, на текущий момент такая версия правдоподобно объясняла все странности «инцидента с топором». События 18 и 21 августа отвлекли внимание спецслужб. Наверное, строителям тоннеля действительно понадобилось произвести взрыв, и они хотели очистить прилегающую территорию от северокорейского патруля.

Подземный тоннель — дорогостоящее, трудное в исполнении, но тем не менее лучшее решение для переброски шпионов и диверсантов. Его сложно построить, однако, когда работы будут завершены, готовые коммуникации позволят с нулевым риском переправлять через границу сколько угодно человек и какое угодно количество грузов в любой день и в любое время суток. Больше не придется терять бобины для ЭВМ и другое ценное оборудование, как это произошло 15 августа. Полная свобода действий.

Хранивший молчание Дорохин подключился к обсуждению:

— Провокация проводилась не «на авось». Через своих информаторов южане должны были заранее выяснить, что на участке взрывных работ не окажется патруля. Поэтому нам сейчас необходимо выяснить, откуда было стянуто подкрепление в Паньмыньчжон. Где именно вам пришлось ослабить контроль за границей в период с 18 по 21 августа?

Чон уже не смеялся над забавным прочтением корейских названий русскими гостями.

— Вы правы, товарищ Дорохин, — согласился он. — Товарищ Нам срочно направит запрос, и когда мы получим данные о дислокациях погранотрядов, то сможем сузить круг поисков.

Богданов заранее знал, где контроль не ослабевал — в портах на реке. Знал и то, что под Ханганом прокопать тоннель не получится. Грунты в приустьевой зоне чересчур нестабильны: где-то они усиленно размываются, на других же участках, напротив, происходит отложение неимоверных количеств илистых песков. В таких сложнейших инженерно-геологических условиях придется выполнять проходку протяженностью свыше полутора километров. Для этого понадобится труд тысяч человек — рабочих, инженеров, маркшейдеров, архитекторов, геодезистов, геологов. Понадобится и много тяжелой техники. На южном берегу реки развернется столь масштабная стройка, что скрыть ее будет невозможно. Не стоит и мечтать о секретности!

А еще финансовая сторона вопроса. Откуда взять средства на капиталоемкий проект, который никогда и ни за что не окупится? По этому тоннелю не будут осуществляться перевозки товаров, то есть коммерческая отдача от него отсутствует. Десятки миллионов долларов уйдут только на то, чтобы просто-напросто следить за северным соседом. Конечно, Пак Чон Хи — свирепый диктатор, да и американцы не считают денег, когда дело касается войны. Однако ни южнокорейцы, ни их американские партнеры не сошли с ума, чтобы вкладываться в столь безумную и заведомо проигрышную затею.