Книга Книга с пустыми страницами, страница 60 – Ольга Ларская

Он не говорил об этом. Не жаловался. Но я видела — по ночам, когда он думал, что я сплю, он вставал и подходил к окну, и смотрел на юго-восток, туда, где за горизонтом, за потоками, за маяками, за пределами видимости — висел его остров. Его дом. Его мир.

И книга — первая книга, та, с чешуйной обложкой, — тоже реагировала. Пульсировала иначе — не ровно и мягко, как обычно, а с перебоями. Как сердце, которое сбивается с ритма. Как маяк, который мигает не в такт.

Я спросила на пятом месяце. Утром. За чаем.

— Тебе нужно обратно.

Он поставил кружку. Посмотрел на меня. В его глазах — что-то, чего я раньше не видела. Вина. Тихая, приглушённая, запрятанная глубоко, — но вина.

— Я не хочу... — начал он.

— Не хочешь — что?

— Не хочу, чтобы ты думала, что мне здесь плохо. Мне здесь — с тобой — хорошо. Лучше, чем когда-либо. Лучше, чем я мог представить. Но...

— Но остров зовёт.

Он опустил глаза. Кивнул.

— Он — часть меня. Моя магия — его магия. Мой сон — его сон. Если я буду далеко слишком долго...

— Что?

— Щит ослабнет. Деревья начнут умирать. Водопад — замедлится. Кристаллы — потускнеют. Остров... затоскует. И начнёт тонуть.

Тонуть. Слово упало между нами, как камень в воду. Тяжёлое, холодное, окончательное.

Оэна говорила: острова тонут. Маяк гаснет, подъёмная сила слабеет, остров проваливается в Разлом. Аэн-Тарис держался тысячу лет благодаря магии спящего дракона. Теперь дракон проснулся и ушёл. И остров — медленно, неуклонно — терял силу.

— Тебе нужно вернуться, — сказала я. Спокойно. Твёрдо. Без слёз (хотя горло перехватило).

— Я не уйду без тебя, — ответил он. Мгновенно. Как выстрел. Без паузы, без раздумий. — Не могу. Физически не могу.

Связь аэль. Двадцать шагов. Он не мог быть дальше двадцати шагов от меня — после этого начиналась боль. Не в рёбрах — глубже. В том месте, где связь крепилась к его душе.

— Я поеду с тобой, — сказала я.

— А библиотека?

Я посмотрела в окно. На серые стены академии. На коридоры, по которым ходила каждый день пять лет. На дверь сектора Д-17, откуда начался мой путь. На стол мастера Рувена, за которым я научилась отличать третью эпоху от пятой на ощупь.

На всё, что составляло мою жизнь до него.

— У тебя на Аэн-Тарисе — библиотека, — сказала я. — Три зала. Десятки тысяч книг. Многие — повреждённые, на мёртвых языках, с защитными заклинаниями. — Я посмотрела на него. — Мне кажется, работы хватит.

Его глаза расширились. Зрачки — тоже. До предела.

— Ты... хочешь... жить. Там? На Аэн-Тарисе?

— Я хочу жить с тобой. Где — не важно.

Тишина. Долгая. Тёплая. Как его дыхание на моих волосах по ночам.

Потом — он улыбнулся. Не краем рта. Не с одной стороны. Целиком. Обеими сторонами. Со складочками. С зубами. С глазами, которые стали такими яркими, такими серебристо-синими, такими живыми, что я на секунду забыла, как дышать.

— Я починю крышу, — сказал он. — Ту, которую пробил.

— Ты уже чинил.

— Починю лучше. И — кухню. Сделаю кухню. Настоящую. С плитой. И ложками. — Пауза. — Я научился. Ложки.

Я засмеялась. (Шестнадцатый оттенок. Он точно считал.)

Мы рассказали мастеру Рувену в тот же день. Он выслушал. Молча. С лицом, которое не выражало ничего — ни удивления, ни огорчения, ни радости. Лицо библиотекаря, который всё знал заранее и только ждал, когда мы скажем.