Книга Поцелуй победителя, страница 72 – Мари Руткоски

— Нужно подождать. — Его голос звучал почти с укором. — Нельзя их срывать, пока не покажется, что они вот-вот лопнут.

В первый день, проведенный в саду, Кестрель обгорела. Покрасневшая кожа вскоре слезла, сменившись оливковым загаром. От постоянного копания в земле ногти у нее теперь всегда были черными. Поначалу Кестрель вычищала грязь из-под них ножичком, но потом махнула рукой.

В этот день дул сильный ветер. Кестрель не услышала шаги Арина, ступавшего по мягкой земле.

— Я везде искал тебя.

Она подняла взгляд. Волосы, растрепанные ветром, закрыли ей лицо. Кестрель не видела выражения лица Арина, но ей хотелось спрятаться. Кестрель не нравились охватившие ее эмоции — смесь облегчения оттого, что он жив, и ужасного жгучего чувства.

— Мне нужно с тобой поговорить, — начал Арин.

По одному его тону стало понятно, о чем пойдет речь. Она была права в своих догадках. Кестрель отвернулась к грядке.

— Я занята, — сказала она и положила в корзинку плод. Зеленоватый сок потек по руке…

Арин опустился на корточки и нежно отодвинул пряди волос, закрывавшие лицо Кестрель. Потом коснулся ее щеки большим пальцем. Это заставило Кестрель поднять глаза. Он пришел к ней как есть — не умывшись, взлохмаченный, в одежде, пропитанной солью. На подбородке красовался желто-зеленый синяк. Сапоги на Арине были валорианские, высокие, с длинной шнуровкой.

Кестрель не хотела видеть, как его глаза блестят на солнце, точно драгоценные камни. Не хотела чувствовать тысячи иголочек, пробежавших по коже от его прикосновения. Не хотела, чтобы Арин смотрел на нее вот так — будто где-то внутри нее есть дверь, которую он хочет открыть.

— Ты должен жениться на королеве, — сказала Кестрель.

Арин уронил руку:

— Нет.

— Значит, ты дурак.

— Я попросил Инишу переехать в губернаторский особняк.

— Это глупо. Попроси ее вернуться.

— Прошу тебя, послушай. Когда я отправился на восток, я заблуждался на твой счет. И ты была помолвлена. Отказывалась менять свое решение. Я попросил тебя… — Арин резко замолчал.

В памяти зазвучал его голос: «Ты можешь выйти за принца, но стать моей втайне от всех». Воспоминание ранило ее, и эта боль отразилась в глазах Арина. Кестрель словно наяву увидела выражение лица, с которым он смотрел на нее в таверне прошлой зимой. Арин молил о крошечном шансе. Ненавидел себя за это, но не мог не просить.

— Был всего лишь поцелуй, — выговорил он наконец. — Я ничего не обещал королеве.

— У тебя напрочь отсутствует чувство самосохранения. — Сердце громко стучало у Кестрель в груди. — Если ты ей ничего не обещал, так иди и сделай это. Почему, как ты думаешь, она согласилась на союз?

— Это не важно.

— Неужели?! — Кестрель вскочила на ноги, Арин тоже поднялся, схватив ее за руку, в которой она держала корзину. — Это была уловка? — спросила она. Сердце разрывалось между страхом и гневом. — Ты поцеловал ее, чтобы она поверила, что ваш союз значит гораздо больше?

— Нет!

— Тогда почему?

— Потому что я так захотел! — вырвалось у Арина. — Я чувствовал, что нужен ей, и это было приятно.

Кестрель порывисто вздохнула. Почему ей так больно, если она не любит его? Ветер усиливался, швыряя ей в лицо волосы. Кестрель помедлила, пытаясь справиться с собой, а потом сказала:

— По-моему, ты не понимаешь, что все это значит в политическом плане. Ты знал, что королева приедет в Гэрран?